Знаменитое эссе Иосифа Бродского о Венеции называется "Набережная Неисцелимых". Впервые опубликованное, оно носило название "Водяной знак", но потом он счел необходимым изменить заголовок. Эта набережная единожды появляется в тексте эссе, скорее даже мелькает. "От дома мы пошли налево и через две минуты очутились на Fondamenta degli Incurabili". Фондамента Инкурабили - так звучит на итальянском название этого странного места. Странного, потому что этого места в Венеции не существует.

Да! Не существует, но только на современных картах города. На старых же можно найти ту самую Фондамента Инкурабили и даже посетить ее. Теперь эта набережная носит имя Дзаттере, с этой набережной открывается замечательный вид на пролив. Простояв минут пять, можно осознать, насколько пролив напоминает Неву, а линия фасадов зданий мало чем отличается от питерских.

Именно поэтому он предпочел назвать это место "Набережной Неисцелимых": оно слишком напоминало ему родной город. Этот зазор между двумя берегами, разделенными то ли лагуной, то ли рекой, то ли временем, - скорее всего создавал именно в этом месте невероятное поле нежности и любви, ностальгии и светлого страдания, которые человеку не дано исцелить при жизни.

Похожие материалы:

Антон Павлович Чехов. Диалоги А.П. Чехова
Подобная особенность чеховского мастерства, кстати, далеко не сразу была понята критиками — долгие годы они твердили о том, что деталь в произведениях Чехова случайна и незначительна. Разумеется, писатель не подчеркивал сам значительности ...

Р.П. Погодин – писатель о детях и для детей. Жизнь и творческий путь писателя
Почему Радий Петрович стал детским писателем? В одном из его интервью прозвучало признание: "А я занимаюсь, по сути, иконописью. Иконопись для меня – мифотворение. Я сознаю, что герои мои – люди святые. Пишу о человеке прекрасном&quo ...

Дуэль в романе М.Ю. Лермонтова «Герой нашего времени»
Грушницкий перед дуэлью мог бы читать книги, писать любовные стихи, если бы не превратился в ничтожество. Тот Грушницкий, который носил солдатскую шинель и произносил романтические речи, мог бы и Шиллера читать, и писать стихи . Но тот Гр ...