Анна Ахматова
Страница 1
О литературе » Анна Ахматова

Пусть когда-нибудь имя мое

Прочитают в учебнике дети .

Анна Ахматова

В автобиографии, озаглавленной «Коротко о себе», Анна Ахматова писала: «Я родилась 11(23) июня 1889 года под Одессой (Большой Фонтан). Мой отец был в то время отставной инженер-механик флота. Годовалым ребенком я была перевезена на север—в Царское Село. Там я прожила до шестнадцати лет.

Мои первые воспоминания—царскосельские: зеленое, сырое великолепие парков, выгон, куда меня водила няня, ипподром, где скакали маленькие пестрые лошадки, старый вокзал и нечто другое, что вошло впоследствии в «Царскосельскую оду».

Каждое лето я проводила под Севастополем, на берегу Стрелецкой бухты, и там подружилась с морем. Самое сильное впечатление этих лет—древний Херсонес, около которого мы жили.

Читать я училась по азбуке Льва Толстого. В пять лет, слушая, как учительница занималась со старшими детьми, я тоже начала говорить по-французски.

Первое стихотворение я написала, когда мне было одиннадцать лет. Стихи начались для меня не с Пушкина и Лермонтова, а с Державина («На рождение порфирородного отрока») и Некрасова («Мороз Красный нос»). Эти вещи знала наизусть моя мама.

Училась я в Царскосельской женской гимназии .»

Семья была большая: мать Инна Эразмовна (1852— 1930), отец Андрей Антонович (1848—1915), сестры Ирина (1888—1892), Инна (1883-1905), Ия (1894—1922), братья Андрей (1886—1920) и Виктор (1896—1976).

Инна Эразмовна, мать Анны Ахматовой, вела свой рол по женской линии от татарского хана Ахмата.

Об отце, по-видимому, всегда несколько отдаленном от семьи и мало занимавшемся детьми, Ахматова почти ничего не написала, кроме горьких слов о развале семейного очага после его ухода. «В 1905 году мои родители расстались, и мама с детьми уехала на юг. Мы целый год прожили в Евпатории, где я дома проходила курс предпоследнего класса гимназии, тосковала по Царскому Селу и писала великое множество беспомощных стихов .»

О быте семьи известно очень мало—по-видимому, он мало чем отличался от образа жизни более или менее обеспеченных семей Царского Села.

Когда отец узнал, что дочь пишет стихи, он выразил неудовольствие, назвав ее почему-то «декадентской поэтессой». По сохранившимся в памяти отца представлениям, заниматься дворянской дочери стихами, а уж тем более их печатать совершенно непозволительно. «Я была овца без пастуха,—вспоминала Ахматова в разговоре с Лидией Чуковской. — И только семнадцатилетняя шальная девчонка могла выбрать татарскую фамилию для русской поэтессы . Мне потому пришло на ум взять себе псевдоним, что папа, узнав о моих стихах, сказал: «Не срами мое имя».— И не надо мне твоего имени!—сказала я .»

Время детства Анны Ахматовой пришлось на самый конец XIX века. Впоследствии она чуть наивно гордилась тем, что ей довелось застать краешек столетия, в которой жил Пушкин.

Поэзия Анны Ахматовой возникла в лоне так называемого «Серебряного века»,—так стали со временем называть первые десятилетия XX века, оставив высокий титул «золотого века» для классического XIX столетия.

Эта эпоха в нашей официальной литературной науке долгие десятилетия почти игнорировалась, как время реакции и декадентства, будто бы почти ничего не давшая русскому искусству. На самом деле 10-е годы были на редкость богатыми во всех областях художественного творчества—в литературе, живописи, балете, музыке .

Ахматова в заметке «1910-е годы» писала:

«10-й год—год кризиса символизма, смерти Льва Толстого и Комиссаржевской. 1911—год Китайской революции, изменившей лицо Азии, и год блоковских записных книжек, полных предчувствий .

Кто-то недавно сказал при мне: «10-е годы—самое бесцветное время». Так, вероятно, надо теперь говорить, но я все же ответила: «Кроме всего прочего, это время Стравинского и Блока, Анны Павловой и Скрябина, Ростовцева и Шаляпина, Мейерхольда и Дягилева» .

Ахматова в 10-е годы, когда публиковались (с 1907 года) ее первые стихи и вышла первая книга («Вечер», 1912), оказалась рядом не только с автором «Соловьиного сада», навсегда оставшимся для нее богом, но и с целым сонмом крупных и ярких поэтических миров—с Брюсовым, Бальмонтом, Белым, Сологубом, Вяч. Ивановым, Волошиным, Гумилевым, а вскоре с Маяковским, Мандельштамом, Цветаевой, Клюевым, Есениным .

Страницы: 1 2


Похожие материалы:

К вопросу о творческих связях Есенина и Гейне
Стало почти традиционным возводить «поэтическую родословную» Есенина, особенно раннего, к крестьянским поэтам, Некрасову и, отчасти, к русским поэтам-романтикам. И это, разумеется, верно, но необходимо вспомнить, что сам Есенин говорил по ...

Художественные особенности евангельских рассказов Л.Н. Андреева
«Для искусства нет ничего более благодарного и ответственного, чем евангельские темы…. Только имея под собой твердую основу во всенародном мифе, художник может достичь передачи тончайших оттенков своего чувства и своей мысли». М. Волош ...

Глазами Фрейда
Вся действительность не исчерпывается насущным, ибо огромностью своей частию заключается в ней в виде еще подспудного, невысказанного будущего Слова. Ф. М. Достоевский Фрейд считал, что в основе художественного творчества лежит механизм ...