Таинственный свиток
Страница 1
О литературе » Боянов Гимн » Таинственный свиток

О древних лет певец,

полночный Оссиян!

В развалинах веков

погревшийся Боян!

Тебя нам возвестил

незнаемый Писатель,

Когда он был твоих напевов

подражатель.

М.М. Херасков, 1797

Санкт-Петербург, 1810 год. Знаменитый поэт и екатерининский вельможа — губернатор, министр юстиции и прочая-прочая, ныне в отставке,— Гаврила Романович Державин обедает с друзьями Шишковым, Мордвиновым, Дмитриевым и Олениным.

О чем шла речь за обедом? Разумеется, о поэзии. Гости, верно, с жаром обсуждали новинки литературной жизни, сетовали на бедность российской поэзии по сравнению с европейской. Вот-де в Греции Гомер сочинял великие поэмы за десять веков до Рождества Христова, а в России стали писать стихи, почитай, через два тысячелетия.

И полагаю, Гаврила Романович возразил: «Так ли? А может, мы плохо знаем древнюю русскую поэзию? Найдена же была недавно изданная «Песнь о походе Игоря», песни кельтского барда Оссиана .» Далее речь зашла о древних рукописях, хранящихся у отставного офицера Семеновского полка, антиквара А.И. Сулакадзева. Одни верили в их подлинность, другие сомневались: возможно ли, у нас, а не в Греции-Италии, ну в крайнем случае — Германии, рунические письмена на деревянных досках, оракулы языческих новгородских жрецов и даже свиток с песнью Бояна, о котором после издания «Слова о полку Игореве» все только и говорят.

Гости заспорили, слово за слово, и вот Гаврила Романович решает, что спор разрешить может только поездка к антиквару. Вперед высылают молодых людей — Корсакова и Жихарева (кстати, оставившего воспоминания об этой поездке). И вот в дом Александра Ивановича Сулакадзева являются важные посетители.

Что же они видят? Об этом мы можем судить по каталогам собрания древностей А.И. Сулакадзева. А там значится более 2 000 древних рукописей, среди них — ценнейшие, утрата которых, по моему мнению, должна считаться национальной трагедией. Гости видят 43 доски с руническими письменами, которые А.И. Сулакадзев называет «Патриарси» (это подлинник той самой «Велесовой книги», полный перевод которой опубликован мной в 1994 году), это 143 доски книги «Китоврас. Басни и кощуны» (подлинник утрачен, сохранились только устные легенды, которые включены мной в книгу «Русские Веды»). Они видят древние пергаменты: «Перуна и Велеса вещания в Киевских капищах жрецам Мовеславу, Древославу и прочим» (возможно, это знаменитая «Перуница», следы которой теряются уже в XX веке, в 13 отделе НКВД). Гости видят и многие другие подобные рукописи на коже, пергаментах, бересте — свитки и книги из древних русских ведических храмов.

Кроме того, они видят летописи разных лет, в том числе и древнейшие. Огромное количестве христианских книг, апокрифов, хроник, житий. Арабские, греческие, скандинавские — рунические, древнегрузинские книги, копии и подлинники. Книги гуннов, волжских булгар, пермяков, которые хранились в древних храмах этих народов, предков чувашей, венгров и иных.

Гаврилу Романовича Державина особенно интересует один пергаментный свиток, на котором красными чернилами написаны древние руны. По уверению антиквара, это «Боянов гимн» - древнейшая славянская рукопись из его собрания.

Конечно, подобные редкости Сулакадзев показывает только избранным посетителям, в числе которых были и императоры Павел І, Александр І, теперь – Гаврила Романович Державин. Невеждам и просто любопытствующим Александр Иванович показывал совсем иное. Например, молодой человек Жихарев увидел в музее только «дубинку Добрыни».

Итак, Державин держит в руках пергаментный свиток. Он кажется ему столь интересным, что поэт заказывает Сулакадзеву копию текстов и подстрочники гимна и оракулов новгородских жрецов.

Эти тексты вызывают огромный интерес у любителей древностей. Копии «Боянова гимна» заказывают все известные собиратели — Карамзин, Федор Толстой, Евгений Болховитинов. Однако прочтение текста представляет огромною сложность, ибо написан он древней, так называемой «пеласгийской руникой», о которой в России еще не знают. Подстрочник Сулакадзева явно не совершенен — выражения типа «битвы лишили слуха меня» (то есть, если верить переводу Сулакадзева, Боян, в отличие от Гомера, был не слепым, а глухим!) вызывали понятное недоверие. Тем не менее, в ту пору мало кто сомневается в подлинности пергамента. Не вызвал он особого недоверия и у Н.М. Карамзина, который 16 октября 1812 года писал П. А. Вяземскому: «Благодарю преосвященного (Евгения Болховитинова.— А. А.), вас и княгиню за так называемый «Боянов гимн». Пожалуйста, спросите и меня уведомьте, кто имеет оригинал, на пергаменте писанный, как сказано?» А Евгений Болховитинов, будущий Киевский митрополит и крупнейший палеограф своего времени (заложивший основы науки об определении подлинности древних текстов), в письме от 6 мая 1812 года профессору Городчанинову писал о «Бояновом гимне» и оракулах: «Хотя и спорят в Петербурге, но большая часть верит неподложности их»,— а в письме, адресованном Державину, он полностью одобрял публикацию текстов и вместе с тем советовал Гавриле Романовичу не настаивать на датировке пергамента I—V веками, дабы избежать критики недоброжелателей. «Это для нас любопытнее китайской поэзии»,— уверял он поэта. Через пятнадцать лет в своем «Словаре историческом о бывших в России писателях духовного чина» митрополит помещает и рассказ о Бояне, и пересказ подстрочника «Боянова гимна», сделанного А.И. Сулакадзевым. Почти двести лет эта публикация да приведенный Державиным отрывок в восемь строк оставались единственным источником, по которому можно было судить о содержании «Боянова гимна».

Страницы: 1 2


Похожие материалы:

Основные требования к стихам для детей
VII. ПОСЛЕДНИЕ ЗАПОВЕДИ Итак, мы видим, что стихи для детей нужно писать каким-то особенным способом - иначе, чем пишутся другие стихи. И мерить их нужно особенной меркой. Не всякий даже даровитый поэт умеет писать для детей. Такие, нап ...

Слоган и язык слоганов
Суть искусства рекламы — в поиске рекламной идеи, оригинальной формы объявления, оптимального соотношения заголовка, текста и зрительских элементов. Потребитель способен запомнить немногое — один сильный довод, одну яркую мысль. Этой мысл ...

Г.Э. Лессинг. Эмилия Галотти
Принц Гонзага, правитель итальянской провинции Гвастеллы, рассматривает портрет графини Орсина, женщины, которую он любил ещё совсем недавно. Ему всегда было с ней легко, радостно и весело. Теперь он чувствует себя иначе. Принц смотрит на ...