|
Но уже в описании внешности подчеркивается неоднозначность, двойственность натуры Иуды. «Был достаточно крепок силою, но зачем-то претворялся хилым и болезненным, голос имел переменчивый: то мужественный и сильный, то крикливый, как у старой женщины, ругающей мужа, досадно-жидкий и неприятный для слуха: и часто слова Иуды хотелось вытащить из своих ушей, как гнилые, шероховатые занозы». Как не приятен и ужасен голос Иуды, так и ужасно злодеяние, которое он совершил. «Короткие рыжие волосы не скрывали странной и необыкновенной формы его черепа: точно разрубленного с затылка двойным ударом меча и вновь составленный, он явственно делился на четыре части и внушал недоверие, даже тревогу: за таким черепом не может быть тишины и согласия, за таким черепом всегда слышится шум кровавых и беспощадных битв. Двоилось даже лицо Иуды: одна сторона его, с черным остро высматривающим глазом была живая, подвижная, охотно собиравшаяся в многочисленные кривые морщинки. На другой же не было морщин, и была она мертвенно гладкой, плоская и застывшая: и хотя по величине она не равнялась первой, но казалась огромною от широко открытого слепого глаза. Покрытый белесой мутью, не смыкающийся ни ночью, ни днем, он одинаково встречал и свет и тьму; но оттого ли, что рядом с ним был живой и хитрый товарищ, не верилось в полную его слепоту». Как двойственно его лицо, так и душа Иуды, с одной стороны, живая, отзывчивая, способная понять и сопереживать ближнему, но с другой стороны, есть в нем сила и способность совершить страшный поступок. Уже в портретной зарисовке Иуды и потом много раз автор сравнивает Иисуса и Иуду «Но (Иуда) был худощав, хорошего роста, почти такого же как Иисус». Или «быстрым взглядом окинул Искариот их смятенные лица (учеников). И зажглась в его сердце смертельная скорбь, подобная той, какую испытал перед этим Христос». То есть писатель ставит в один ряд таких, казалось бы, противоположных образа, он сближает их. Между Иисусом и Иудой, как кажется, существует какая-то связь, они постоянно соединены невидимой ниточкой: глаза их встречаются и мысли друг друга они почти угадывают. Иисус и Иуда неотделимы друг от друга, неразлучны, как воплощение добра и зла, и существование их одинаково, так как и добро и зло трудно, если вообще возможно, различить. Но самое главное оба они стремятся к одному – возрождению человечества. Искариот всю жизнь отдал поискам «самого лучшего человека», а нашел свой идеал в Учителе. «Господи, затем ли в тоске и муках искал я тебя всю мою жизнь, искал и нашел!» Он хотел поразить Иисуса правдой о темной, грешной земле и найти силу ее преображения. Новый ученик откровенно «демонстрирует» всеобщую ложь, жестокость, бесчестность, для убедительности даже претворясь носителем тех же пороков. Надежда владеет им: Учитель сам «порубит секирою сухую смоковницу», совершит чудо – исцелит людей от скверны. Сын божеский разрушает эту мечту, продолжая лишь проповедовать добро. Несовместимость страстного желания Искариота сотрясти мир с всепрощением Иисуса достигает высшей точки. Тогда Искариот и ступает на страшный для себя путь: отдать Назарета на страдания, которые пробудят в народе веру и совесть, то есть жертвует своей любовью и занимает навсегда подлое место возле Иисуса. Таков исток раздвоения, потрясений «предателя поневоле». Он не соглашается на временное случайное подчинение людей высшему началу, хочет полного их очищения. Вот откуда проистекает фраза «… я сам должен его удушить, чтобы сделать правду». Но постоянно вплоть до смерти Иисуса, Иуда жаждет его спасения. То молит самого Учителя о чуде, то ищет сопротивления готовящейся казне извне. Он страстно хочет протеста горожан, даже тюремщиков против убийства и боится отсрочки великого перелома в их сознании, возможного лишь в ответ на жертвенные муки Иисуса. Потому для Иуды соединяются «ужас и мечта», рождается трагическая необходимость «поднять на кресте любовью распятую любовь». Похожие материалы: Лингвистическая терминология. Типы лексических значений Ахматова и другие поэты 19 века (Лермонтов,
Некрасов, Тютчев). Ахматова и
Лермонтов Прадедушка, Абрам Петрович Ганнибал |
«Иуда Искариот»
Страница 2
О литературе » Художественные особенности евангельских рассказов Л.Н. Андреева » «Иуда Искариот»
