Я был снят с черепом в руке.

Я в Петровске видел морских змей.

Я на Урале перенес воду из Каспия в моря Карские.

Я сказал: Вечен снег высокого Казбека, но мне милей свежая

парча осеннего Урала.

На Гребенских горах я находил зубы ската и серебряные

раковины вышиной в колесо фараоновой колесницы (стр. 61)

В стихотворении «Бог

XX

века»

(1915)

противопоставляются два бога. Это старый языческий бог Перун и новый Железный бог XX века.

Страны болот, озер, лосей.

И от браг болотных трезв,

Дружбе чужд столетий-пьяниц,

Здесь возник, быстер и резв,

Бог заводов – самозванец.

Но гроз стрела на волосок

Лишь повернется сумасшедшим,

Могильным сторожем песок

Тебя зарыть не сможет – нечем.

Железных крыльев треугольник,

Тобой заклеван дола гад,

И разум старший, как невольник,

Идет исполнить свой обряд.

Но был глупец. Он захотел,

Как кость игральную, свой день

Провесть меж молний.

Он обнят дымом, как пожарище.

Толпа бессильна; точно курит

Им башни твердое лицо.

Он в вышине глубокой неба.

Где смельчака найти, чтоб дань его

Безумству снесть на землю, где бы? (стр. 97)

Появление нового бога ознаменовано развитием промышленности. Старую веру вытесняет технический прогресс. Человек становится покорителем природы. Он берет верх над природой, начинает использовать ее в своих целях. Появляется новый бог, которому начинают поклоняться люди – это фабрики и заводы («Ночью молнию урочно Ты пролил на города, Тебе молятся заочно Труб высокие стада»). Бог старой веры имел при себе такие атрибуты, как: «молнии, которые были его оружием – меч и стрелы; радуга – его лук; тучи – одежда или борода и кудри; гром – далеко звучащее слово, раздающееся свыше; ветры и бури – дыхание» [Мифы народов мира 1982:260]. У нового же бога появляется новое оружие. Это проволока, печи, трубы. Но эти новые атрибуты железного бога описаны через образы, в которых воплощается могущество бога-Громовержца. («Молилась богу другого века. И тучи проволок упали С его утеса на леса, И грозы стаями летали В тебе, о, медная лиса. Рабочим сделан из осей, И икс грозы закрыв в кавычки, В священной печи жег привычки»). Также при нем присутствует, как и при старом боге, и орел, но он превращается в «железный треугольник». Символом власти бога были молнии, тучи, у нового бога это «иксы грозы в кавычках». Но этот бог самозванец.

Находится человек, преданный старому богу. Он пытается показать, дать понять людям, что жив еще старый бог, но бог-самозванец оказывается сильнее и сжигает его молнией.

В стихотворении «Праотец»

(1920) мы тоже находим перекличку с данной темой: орел и бог. Здесь мы окунаемся в историю. Автор дает описание древнего человека, охотника.

Мешок из тюленей могучих на теле охотника,

Широко льются рыбьей кожи измятые покровы.

В чучеле сухого осетра стрелы

С орлиными перышками, дроты прямые и тонкие,

С камнем, кремнем зубчатым на носу вместо клюва и парою перьев орлиных на хвосте.

Суровые могучие открыты глаза, длинные жестокие волосы у охотника.

И лук в руке, с стрелою наготове, осторожно вытянут вперед,

Подобно оку бога в сновидении, готовый ринуться певучей смертью: Дззи!

На грубых круглых досках и ремнях ноги (стр. 117)

Опять мы видим атрибуты бога: стрела, лук, око бога. Идет косвенное отождествление охотника с языческим богом. Орел выступает при этом как божественная птица. Его перья используются для создания острометных, молниеносных стрел. Стрела трансформируется в орла.

Кроме того, важно отметить, что «орёл нередко связан со жреческой (и шаманской) традицией (орлиные атрибуты шамана в ряде сибирских и африканских традиций: когти, перья, крылья)» [Мифы народов мира 1982:261]. В этом плане охотник (праотец) может быть понят и как жрец, шаман, имеющий отношение к миру духов.

Особое значение имеет стихотворение «На родине красивой смерти – Машуке»

(1921).

Где дула войскового дым

Обвил холстом пророческие очи,

Певца прекрасные глаза,

К себе на небо взяло небо. (стр. 152)

Орлы и ныне помнят

Сражение двух желез,

Как небо рокотало

Похожие материалы:

Повесть "Олеся" - всепобеждающее чувство любви
Повесть «Олеся» была как-то особенно дорога Куприну – она связана с его полесскими впечатлениями 1897 года. Тогда, недовольной своей репортерской судьбой, он оставил Киев и отправился в Полесье. Здесь он занимался совсем другими делами: у ...

Литература второй половины XIX века
Вторая половина XIX века − конец целой полосы развития Польши в ее главной части − российской Польше. На первое место выдвигается новый класс − буржуазия, начинавшая свое развитие после окончательного разгрома всех попыт ...

Говорящие фамилии в творчестве А.Н. Островского
С точки зрения рассматриваемого нами феномена говорящих имён в пьесах этого великого драматурга можно найти много нового, замечательного материала. Коснёмся лишь самых интересных моментов использования этого литературного приёма в наиболе ...