|
ГОЛУБЬ выступает в ряде традиций как символ души умершего, небесный вестник. «Древнейшие изображения голубя восходят к 6–5-му тысячелетию до н.э. В христианской традиции голубь символизирует святой дух (иногда голубь и нимб или семь голубей); голубь и лилия – благовещение; двенадцать голубей ассоциируется с апостолами. У древних евреев голубь – образ искупления. Голубь и ветвь оливы воплощают мир, обновленную жизнь, знак, данный Ною. В Китае с голубем связывают идею долголетия» [Мифы народов мира 1982:347]. По древней легенде известно, что «Утнапиштт посылает из ладьи (на которой спасается от потопа) ласточку, голубя и ворона, чтобы узнать, обнажилась ли суша. Первые две птицы возвращаются, не найдя сухого места, а ворон не возвращается – свидетельство того, что он обнаружил сушу» [Мифы народов мира 1982:245]. В библейском же описании потопа ворон не вернулся, а посланный за тем голубь прилетел с листом оливы, то есть, в полном отличии от вавилонской версии, ворон выступает как дурной вестник, а голубь – как хороший. Эта же трактовка становится ярче в поздней еврейской и мусульманской традициях (Ной проклинает ворона, делает его чёрным, благословляет голубя). В средневековой христианской традиции Ворон становится олицетворением сил ада и дьявола, а голубь – рая, святого духа, христианской веры, крещения. «Так же интерпретация опирается, по-видимому, как на еврейскую традицию и отражает иудаистское деление животных на чистых (голубь) и нечистых (ворон)» [Мифы народов мира 1982:245]. Мифологема голубя в лирике Хлебникова представлена стихотворениями «Харьковское Оно» (Лето 1918), «Над глухонемой отчизной: «Не убей!»» (1919), «Кормление голубя» (1919–1920), «Новруз труда» (начало мая 1921). В стихотворении «Харьковское Оно» (Лето 1918) мы видим противопоставление темного и светлого. Голубь выступает как олицетворение светлого. «Оно» выступает в роли темных сил, несет в себе какой-то вред, беду. И рядом темно молоко – Так снежен конь. На нем Оно! Оно струит, как темный мед. (стр. 110) Голубь выступает в роли жертвы: Где белое, белое – милая боль, Точно грыз голубя милого хорь (стр. 110) В конце стихотворения «Оно» трансформируется в «Ее». Ее речными именами Людей одену голоса я (стр. 110) В стихотворении «Над глухонемой отчизной: «Не убей!»» (1919) голубь как птица мира противопоставляется войне. И голубой станицей голубей Пьяница пением посоха пуль, Когда ворковало мычание гуль: «Взвод, направо, разом пли! Ошибиться не моги! Стой – пали! Свобода и престол, Вперед!» (стр. 114) А также автор отсылает нас к языческому образу, им становится русалка: И дева красная, открыв подол, Кричит: «Стреляй в живот! Смелее, прямо в пуп!» (стр. 114) И страницей ночи нежен, По-русалочьи мятежен Умный труп (стр. 114) Так дваждыпадшая лежала, И ветра хладная рука Покров суровый обнажала. Я видел тебя, русалку восстаний, Где стонут! (стр. 114)
Страницы: 1 2
Похожие материалы: Художественная трансформация слова в поэтическом тексте Великий Октябрь в творчестве С.А. Есенина Анализы стихотворений |
Мифологема голубя в лирике Велимира Хлебникова
Страница 1
О литературе » Мифологема птицы в творчестве В. Хлебникова » Мифологема голубя в лирике Велимира Хлебникова
Стихотворение «Кормление голубя»
