Образ положительно прекрасного человека в творчестве Ф.М.Достоевского
Страница 3
О литературе » Образ положительно прекрасного человека в творчестве Ф.М.Достоевского

Но его красоту духовную вряд ли можно назвать бесспорно положительной; недостает ей чего-то твердого и незыблемого, прочной связи с Родиной, народом, его святынями; его доброта абстрактна, не избирательна: для него все есть люди одинаково вызывают сочувствие, располагают к откровенности. Его презирают, начинают ненавидеть, а он все и всех прощает. Аглая говорит: «Я ни одного человека не встречала в жизни подобного ему по благородному простодушию и безграничной доверчивости… Всякий, кто захочет, тот и может его обмануть, и кто ни обманул его, он потом всякому простит, и вот за это-то я его и полюбила».

Нет сомнения, что это исключительно высокая оценка нравственных достоинств князя. Настасья Филипповна опустилась перед ним на колени, прямо на улице. Гордая красавица – живое воплощение огромной, непреодолимой силы красоты – на коленях перед детски наивным князем – символ преклонения красоты перед беззащитным добром.

После романа «Идиот», в работе над «Бесами», Достоевский продолжает обдумывать проблему красоты все более настойчиво и многосторонне. В «Бесах» находим замечательное суждение Шатова о великой движущей силе исторического процесса, силе «беспрерывного и неустанного подтверждения своего бытия и отрицания смерти…»

Поскольку в искусстве эстетический и этический идеал неразрывны, понимание красоты у Достоевского исследователи нередко отождествляют с представлениями о совести и нравственности. Целые страницы записной тетради к «Бесам» под названием «Фантастические» посвящены, в частности, и проблеме нравственности.

Главный герой «Бесов» принадлежит к тому типу, вариантами которого являются герой «Записок из подполья» и Свидригайлов; образы этого типа у Достоевского выражают одну и ту же тему: цивилизация вырабатывает в человеке лишь «многосторонность ощущений» - и ничего больше. В «Бесах» Достоевский стремится доказать на примере Ставрогина и других мерзавцев своей жизни, что безбожие неизбежно ведет к утере нравственности, к полной утере всех критериев добра и зла. У Ставрогина атрофировано чувство отвращения к грязи, «дух» его одинаково замирает от восторга и перед мерзостью и перед великодушием.

Мы встречаем Николая Ставрогина, когда нет у него уже никакой творческой духовной жизни. Он уже ни к чему не способен. Вся жизнь его в прошлом. Ставрогин – творческий, гениальный человек. От него идут все линии. Все живут тем, что некогда было внутренней жизнью Ставрогина. Идеи и чувства отделились от него и вульгаризировались. И собственные идеи и чувства вызывают в нем отвращение. Он индивидуалист, его мировые идеи – лишь трагедия его духа, его судьба, судьба человека.

В «Бесах» широко развернут спор о красоте в ее собственно эстетическом значении. Степан Трофимович Верховенский яростно защищает Шекспира и Рафаэля перед толпой нигилистов на литературном вечере: «Я объявляю… что Шекспир и Рафаэль – выше освобождения крестьян, выше социализма, выше народности, выше почти всего человечества, ибо они уже плод, настоящий плод всего человечества и, может быть, высший плод, какой только может быть! Форма красоты уже достигнута…»

Не все, что в обществе называется красотой, не все, что именуется искусством, принадлежит к сфере прекрасного.

На раннем этапе работы над романом «Бесы» Князь (будущий Ставрогин, пока еще очень близкий автору духовно) развивает перед Шатовым свои заветные идеи нравственного возрождения России. Он утверждает, что «нравственность же предоставленная самой себе или науке, может извратиться до последней погани – до реабилитации плоти и до сожжения младенцев». Очевидна связь между упованием князя Мышкина на красоту, которая должна «спасти мир», и этим рассуждением другого Князя. Ясно, что мысль самого автора, давняя мучительная мысль, впервые сформулированная в романе «Идиот», законченном в 1869 году, не отпускала его (цитированные записи сделаны в июле 1870 года). Однако вся эта развернутая дискуссия в текст «Бесов» не вошла.

Достоевский романтически влюблен в своего героя, пленен и обольщен им. Никогда ни в кого он не был так влюблен, никого не рисовал так романтично. Николай Ставрогин – слабость. Прельщение, грех Достоевского. Других он проповедовал как идеи. Ставрогина он знает как зло и гибель.

В чем же трагедия ставрогинского духа, в чем тайна и загадка его исключительной личности? Как понять бессилие Ставрогина, его гибель? Этому творческому и знавшему безмерность желаний человеку не дано было ничего сотворить, не дано было просто жить, остаться живым. Безмерность желаний привела к их отсутствию, безграничность личности к утере личности, неуравновешенность силы привела к слабости, безудержный эротизм к неспособности любить. Он все испытал и перепробовал, как великие идеи, так и великий разврат. Он не мог сильно пожелать одного и одному отдаться.

Страницы: 1 2 3 4


Похожие материалы:

Переработка сюжетов и переосмысление образов мировой классики в сказочных пьесах Е. Л. Шварца. Новое содержание " старых" сюжетов. Шварц и Андерсен
Шварц был во многих отношениях первооткрывателем, а у истинного первооткрывателя всегда есть предшественники. Шварц честно и бескорыстно продолжил поиск, начатый задолго до него. Поверив в Ганса-Христиана Андерсена, своего великого и мудр ...

Смута
Предпосылками Смуты стали следствия опричнины и Ливонской войны 1558–1583: разорение экономики, рост социального напряжения. Причины Смуты как эпохи безвластия, согласно историографии 19 – начала 20 в., коренятся в пресечении династии Рю ...

Драка
Первым с кем я познакомилась, был Голубев Леонид Александрович 1930 г. рождения, он рассказал мне о мужских традициях – драках. Драка как один из типов традиционного рукопашного боя до сих пор не привлекла внимания исследователей, зани ...