Это сопоставление: люди—карты, закономерно рождается у молодого Чехова. Конечно, не все и не вообще люди, а именно люди, переставшие быть людьми, превратившиеся в обладателей чинов, носителей знаков отличий.

В рассказе «Винт» (1884) чиновники наклеивают на игральные карты фотографии действительных статских советников, их супруг, коллежских советников и прочих чинов четырех ведомств, заменяющих игрокам четыре масти.

Картина игры в карты одновременно и фантастична и до малейшей детали правдоподобна:

«—Хожу со статского . Бросай, Ваня, какого-нибудь титуляшку или губернского.

— Зачем нам титуляшку? Мы и Пересолиным хватим .

— А мы твоего Пересолина по зубам . по зубам .» На первый взгляд самое смешное здесь в том, как неожиданно совмещаются два совершенно различных плана: масти и достоинства карт, с одной стороны, чины и ведомства служащих, с другой. Но еще смешнее и одновременно печальнее то, что фантастическое оказывается возможным, неожиданное — оправданным, подсказанным жизнью.

Похожие материалы:

Братья Карамазовы, или закат Европы
Ничего нет вне, ничего - внутри, ибо что вне, то и внутри Я. Беме Совершенно неожиданную трактовку Достоевского, связывающую его идеи со шпенглеровским "закатом Европы", предложил Гессе. Напомню, что О. Шпенглер, предрекая исче ...

4 июня 1972 год
При попытках публикации стихов Бродский сталкивался с жестким давлением цензуры, уничтожавшим все своеобразие его стихов и всю проделанную титаническую работу; все попытки цензурного вмешательства поэт не принимал ни в каких формах. Е.Ев ...

Психологизм в произведениях А. П. Чехова
История русской литературы всегда опиралась на творчество тех художников слова, чей талант, поднявшись до высших достижений предшественников, сумев переосмыслить созданное ранее, принес в отечественную культуру принципиальные художественн ...