|
Это сопоставление: люди—карты, закономерно рождается у молодого Чехова. Конечно, не все и не вообще люди, а именно люди, переставшие быть людьми, превратившиеся в обладателей чинов, носителей знаков отличий. В рассказе «Винт» (1884) чиновники наклеивают на игральные карты фотографии действительных статских советников, их супруг, коллежских советников и прочих чинов четырех ведомств, заменяющих игрокам четыре масти. Картина игры в карты одновременно и фантастична и до малейшей детали правдоподобна: «—Хожу со статского . Бросай, Ваня, какого-нибудь титуляшку или губернского. — Зачем нам титуляшку? Мы и Пересолиным хватим . — А мы твоего Пересолина по зубам . по зубам .» На первый взгляд самое смешное здесь в том, как неожиданно совмещаются два совершенно различных плана: масти и достоинства карт, с одной стороны, чины и ведомства служащих, с другой. Но еще смешнее и одновременно печальнее то, что фантастическое оказывается возможным, неожиданное — оправданным, подсказанным жизнью.
Страницы: 1 2
Похожие материалы: «Утопия» Томаса Мора и эпизод «Телемская обитель» в романе Франсуа Рабле
«Гаргантюа и Пантагрюэль». Переклички романа Рабле с
«Утопией» Бабушка, Мария Алексеевна Ганнибал (1745-1818г.) Определите традиции приключенческой книги для детей, опираясь на
произведения А. Некрасова «Приключения капитана Врунгеля» |
Чин или человек…
Страница 2
О литературе » Творчество А.П. Чехова как журналиста » Чин или человек…




