Дуэли в произведениях А.С. Пушкина. «Капитанская дочка»
Страница 3

Строчка "И вот общественное мненье" – прямая цитата из Грибоедова, Пушкин ссылается на "Горе от ума" в примечании.

Мир, убивший душу Чацкого, всей своей тяжестью наваливается теперь на Онегина. И нет у него нравственных сил, чтобы противостоять этому миру, - он сдается.

Ленский всего этого не понимает. Нарастает тра­гедия, а Ленский все еще играет в жизнь, как ребенок играет в войну, похороны, свадьбу, - и Пушкин с горькой иронией рассказывает об игре Ленского:

Теперь ревнивцу то-то праздник!

Он все боялся, чтоб проказник

Не отшутился как-нибудь,

Уловку выдумав и грудь

Отворотив от пистолета.

Ленский и будущую дуэль видит в романтическом, книжном свете: обязательно "грудь" под пистолетом. А Пушкин знает, как оно бывает в жизни, проще и грубей: противник метит "в ляжку иль в висок" — и это земное слово "ляжка" звучит страшно, потому что подчеркивает пропасть между жизнью, как она есть, и представлениями Ленского,

И все-таки, если смотреть на вещи нормальными человеческими глазами, еще не поздно. Вот Ленский едет к Ольге — и убеждается, что она вовсе ему не изменила, что она

Резва, беспечна, весела,

Ну точно та же, как была.

Ольга ничего не понимает, ничего не предчувствует, наивно спрашивает Ленского, зачем он так рано скрылся с бала

Все чувства в Ленском помутились,

И молча он повесил нос

Романтический герой, каким видит себя Ленский, не может вешать носа — он должен заворачиваться в черный плащ и уходить, непонятый, гордый, таин­ственный .

Но Ленский на самом деле — просто влюб­ленный мальчик, который не хотел видеть Ольгу перед дуэлью, а все-таки сам не заметил, как "очутился у соседок"; который "вешает нос" от малейшей неприятности, - таков он есть, таким видит его Пушкин. А самому себе он кажется совсем другим грозным мстителем, который может простить Ольгу, но Онегина никогда:

Не потерплю, чтоб развратитель…

Младое сердце искушал;

Чтоб червь презренный, ядовитый

Точил лилеил стебелек .

Все эти громкие фразы Пушкин переводит на русский язык просто и в то же время трагически:

Все это значило, друзья:

С приятелем стреляюсь я.

Если бы Ленский знал о любви Татьяны . Если бы Татьяна знала о назначенной назавтра дуэли . Если бы хоть няня сообразила рассказать Ольге, а та — Ленскому о письме Татьяны . Если бы Онегин преодолел свой страх перед общественным мненьем . Ни одно, из этих "если бы" не осуществилось.

Пушкин сознательно снимает всякую роман­тическую окраску с поведения Ленского перед дуэлью:

Домой приехав, пистолеты

Он осмотрел, потом вложил

Опять их в ящик и, раздетый,

При свечке, Шиллера открыл .

Что еще может читать перед дуэлью Ленский, кроме как духовного отца всех романтиков - Шиллера? Так полагается по игре, которую он играет сам с собой, но читать ему не хочется.

Ночь, проведенная Ленским перед дуэлью, харак­терна для мечтателя: Шиллер, стихи, свеча, "модное слово идеал" . Равнодушный Онегин "спал в это время мертвым сном" и проснулся, когда давно пора было выехать к месту дуэли. Собирается Евгений торопливо, но без всяких вздохов и мечтаний, и описывает Пушкин эти сборы очень коротко, четко, подчеркивая бытовые детали:

Он поскорей звонит. Вбегает

К нему слуга француз Гильо,

Халат и туфли предлагает

И подает ему белье .

И вот они встречаются за мельницей — вчерашние друзья. Для секунданта Ленского, Зарецкого, все про­исходящее нормально, обычно. Он действует по законам своей среды, для него главное — соблюсти форму, отдать дань "приличиям", традиции:

В дуэлях классик и педант,

Любил методу он из чувства,

И человека растянуть

Он позволял не как-нибудь,

Но в строгих правилах искусства,

По всем преданьям старины

(Что похвалить мы в нем должны).

Пожалуй, нигде еще так не прорывалась ненависть Пушкина и к Зарецкому, и ко всему его миру, как в этой последней саркастической строчке: "Что похвалить мы в нем должны ." — что похвалить? И кто должен похвалить? То, что он не позволяет растянуть (страшное какое слово) человека не по правилам?

Удивителен в этой сцене Онегин. Вчера у него не хватило мужества отказаться от дуэли. Его мучила со­весть — ведь он подчинился тем самым строгим прави­лам искусства", которые так любит Зарецкий. Сегодня он бунтует против "классика и педанта", но как жалок этот бунт! Онегин нарушает всякие правила приличия, взяв в секунданты лакея. "Зарецкий губу закусил", услышав "представление" Онегина, - и Евгений вполне этим удовлетворен. На такое маленькое нарушение законов света у него хватает мужества.

Страницы: 1 2 3 4


Похожие материалы:

Севильский цирюльник, или Тщетная предосторожность
На ночной улице Севильи в костюме скромного бакалавра граф Альмавива ждет, когда в окне покажется предмет его любви. Знатный вельможа, устав от придворной распущенности, впервые желает завоевать чистую непредвзятую любовь молодой благород ...

Творческий метод и литературное направление лирики И.Ф. Анненского
Перед тем, как говорить о творческом методе поэта, следует определить это понятие. Творческий метод - система философских и эстетических взглядов на мир, принимавшаяся в практике определенной эпохи. Философские взгляды уже были описаны вы ...

Набережный сквер
Следующая наша остановка - сквер на высокой террасе Камы. "Набережный сад", "Сад Багратиона", "Гулянье над рекой", "Сквер имени Решетникова" (то ли писателя-пермяка Ф.М.Решетникова, то ли революцион ...