Драматургия К. Симонова. Любовь, преданность, верность и патриотизм в творчестве писателя
Страница 1
О литературе » Основные темы творчества К.М. Симонова в 1950-1970-е годы » Драматургия К. Симонова. Любовь, преданность, верность и патриотизм в творчестве писателя

В пьесе «Русский вопрос», в замечательном цикле стихов «Друзья и враги» Симонов дал яркие портреты тех, кто снова «войной грозят нам», кто вынашивает безумные планы порабощения свободолюбивых народов, состав­ляющих могучий лагерь мира, демократии и социализма. Художник широко показал в своих послевоенных произведениях о загра­нице и друзей мира — тех, кто бесстрашно борется с темными силами реак­ции и агрессии, и тех, кто только приходит к сознанию необходимости этой борьбы. Сюжет пьесы «Русский вопрос» составляет поединок между талантливым и честным журналистом Гарри Смитом и одним из «королей» американской реакционной прессы — Макферсоном.

Путь Гарри Смита не простой и не легкий. Он устал от войны, ему хочется простого человеческого счастья с любимой и любящей его женщиной. Джесси, его невеста, секретарша Мак-ферсона, устала жить в постоянной зависимости от своих работодателей. Она любит Гарри Смита, хочет семейного счастья, отдыха и душевного спокой­ствия себе и любимому человеку. Получив предложение от Макферсона поехать в Советский Союз и напи­сать книгу о том, как «русские хотят войны», Гарри Смит колеблется. Но слишком велико было желание личного счастья, покоя и комфорта после тя­желых лет войны, слишком велико было желание вырвать Джесси из лап Макферсона и Гульда и дать ей возможность стать хозяйкой своего дома, женой и матерью. И Гарри Смит соглашается снова поехать в Советский Союз. Он отлично понимает, чего хотят от него макферсоны и гульды. Но у него, как он думает, нет другого выхода.

В Советском Союзе Гарри Смит понял, что он не сможет выполнить «задания» Макферсона. «В России, — говорит он своему другу Морфи,— мне вдруг стало стыдно за себя, за тебя, за всех нас, за то, что мы застав­ляем всю Америку жевать каждый день вместе с завтраком (хватает газету) эту отраву . Я вспомнил, что я человек». Новая встреча с советскими людьми, занятыми мирным, созидательным трудом, освободила Смита от колебаний, помогла утвердиться в решении не отступать от правды.

В пьесе незримо, но с полной определенностью выступает сила, помо­гающая Смиту сохранять веру в торжество справедливости, ни в чем не по­ступаться правдой, остаться честным. Сила эта — вера в славные традиции своего народа, в тех простых людей, для которых Смит работает и доверием которых дорожит больше, чем личным счастьем. Сила эта — народ страны, в которой дважды посчастливилось побывать Гарри Смиту, доверием которого он гордится.

«Русский вопрос», — говорит драматург, — вопрос о Советском Союзе, о нашей политике, о нашей справедливости, все чаще становится тем проб­ным камнем, на котором проверяются честность, принципиальность и на­стоящая прогрессивность людей во всем мире».

Показательна история Боба Морфи — старинного приятеля Гарри Смита. Боб Морфи — этот «херстовский бандит пера» — фигура типическая для американских газетных джунглей. Он — не случайный спутник героя пьесы. Гарри Смит может разделить судьбу Боба Морфи, если сдастся боссам, усту­пит им. Пятнадцать лет назад, когда Морфи еще «не начинал выходить в тираж», когда Херст хорошо оплачивал его статьи, он утешал себя тем, что мог позволить себе кое-какие вольности, «и мистер Херст ничего — терпел». «А теперь, — признается он Гарри Смиту, — я исписался, со скрипом двести долларов в неделю — и точка, и, исключая пакостей про журналистов, я пишу все, что будет угодно моему дорогому хозяину, будь он проклят заодно с твоим».

Драматург показал, правда, менее полно и ярко, чем «бандитов пера» и их боссов, представителей прогрессивной, демократической американской прессы. Фред Вильямс, редактор прогрессивной газеты, отказывается напе­чатать книгу Гарри Смита, так как Макферсон и Гульд пригрозили ему судебным процессом с подкупленными свидетелями, «которые за настоящие американские доллары докажут, что они видели своими глазами, как вы по­лучили мифические русские деньги». Чтобы не потерять газету, Вильяме вы­нужден «принять к сведению» угрозу Макферсона. Но он заявляет с твер­достью: «Эти ублюдки до сих пор не заставили меня напечатать ни одного слова клеветы о России и ни одного слова лжи о будущей войне. Не заста­вили и не заставят. Как бы им ни хотелось».

Страницы: 1 2 3 4 5 6


Похожие материалы:

Дефо. Робинзон Крузо
Первый роман, «Жизнь и удивительные приключения Робинзона Крузо», написан как вымышленная автобиография Робинзона Крузо, моряка из Йорка, который провёл 28 лет на необитаемом острове после крушения судна. За время своей жизни на острове о ...

Словарные пласты в лирике Бродского
В философской лирике Бродского сближаются далеко отстоящие друг от друга словарные пласты: церковно-славянизмы, научные термины, слова - сокращения советской эпохи, городской и тюремный сленг, книжная лексика, табуированные выражения, про ...

С. Маршак как теоретик детской литературы
Маршак Самуил Яковлевич (3 НЯ 1887-7 ИЛ 1964) - поэт, драматург, переводчик, теоретик и критик детской литературы, театра. В 1918 включился в педагогический эксперимент, проводившийся по концепции Шацкого С.Т. в детской колонии под Петроз ...