|
В «Летописной книге» помещен специальный раздел «Написание вкратце о царех московских, образех их и о возрасте и о нравех», где даются словесный портрет исторического деятеля, характеристика его противоречивых нравственных качеств. Интересен словесный портрет Ивана IV, который совпадает с его известным изображением — парусной, хранящейся в Копенгагенском национальном музее: «Царь Иван образом нелепым, очи имея серы, нос протягновен и покляп; возрастом велик бяше, сухо тело имея, плещи имея высоки, груди широкы, мышцы толсты». За словесным портретом следует описание противоречивости характера Грозного и связанных с ней его поступков: « .муж чюднаго разсуждения, в науке книжного поучения доволен и многоречив зело, ко ополчению дерзостен и за свое отечество стоятелен. На рабы своя, от бога данныя ему, жестосерд велми и на пролитие крови и на убиение дерзостен и неумолим; множество народу от мала и до велика при царстве своем погуби, и многия грады своя поплени, и многия святителския чины заточи и смертию немилостивою погуби, и иная многая содея над рабы своими, жен и девиц блудом оскверни. Той же царь Иван многая благая сотвори, воинство велми любяше и требующая ими от сокровища своего неоскудно подаваше». «Летописная книга» отходит от традиции одностороннего изображения человека. Она отмечает даже положительные стороны характера «Ростриги» — Лжедмитрия I: он остроумен, «в научении книжном доволен», смел и храбр и только «препростое обличие», отсутствие «царсково достояния», «помраченность» тела свидетельствует о его самозванстве. Характерной особенностью «Летописной книги» является стремление ее автора ввести в историческое повествование пейзажные зарисовки, которые служат контрастирующим либо гармонирующим фоном происходящих событиям. Эмоционально окрашенный пейзаж, посвященный прославлению «красновидной годины» пробуждающейся жизни, резко контрастирует с жестокой бранью войск «хищного волка» Лжедмитрия и воинства московского. Если сравним этот пейзаж со «Словом на антипасху» Кирилла Туровского, то сразу увидим те существенные изменения в методе изображения действительности, которые произошли в литературе первой четверти XVII столетия. На первый взгляд, С. Шаховской пользуется теми же образами, что и Кирилл: «зама», «солнце», «ветер», «ратай», но отношение к этим образам у писателей различное. Для Кирилла — это лишь символы греха, Христа, веры христианской, «ратая слова». Автор «Летописной книги» не дает символического толкования этим образам, а использует их в прямом, «земном» значении. Для него они являются только средством художественной оценки происходящих событий. Эта оценка дается также и в непосредственных авторских лирических отступлениях, которые лишены христианского дидактизма, в них нет ссылок на авторитет «писания». Все это придает стилю «Летописной книги» «оригинальный, красивый эпический склад»[2], способствующий ее популярности. Более того, желая красиво завершить повествование, автор в конце произведения помещает «вирши» (30 рифмованных строк): Начало виршем, Мятежным вещем, Их же разумно прочитаем И слагателя книги сей потом уразумеваем . Похожие материалы: Любовь Аникитишна Ярцова (1794-1876) Драка Отношение просветителей к праву частной собственности |
Повести, сказания
Страница 5
О литературе » Освещение событий Смутного времени в русской литературе » Повести, сказания
