Слова, которые все повторяют.

А что с их гробницами?

Стены обрушились,

Не сохранилось даже место, где они стояли.

(Перевод А. Ахматовой) [10; C. 42]

Египетская литература — древнейшее свидетельство художественного творчества человека. В завещанных нам произведениях современников строителей пирамид и их потомков впервые встречаются многие литературные приемы, в том числе и довольно сложные, которые применяются и поныне во всех литературах мира. Наконец, многие сюжеты, разрабатываемые повсеместно в фольклоре, получили изначальное оформление в древнеегипетских сказках. Так, сказка о Рампсините и хитром воре имеет параллели в сказках немецких, английских, датских, русских, кипрских, тибетских, индийских, китайских, осетинских, арабских, чешских, бретонских, сицилийских и т. д. Сказка, условно озаглавленная "Правда и Кривда", близка русской сказке с аналогичным названием. Как мы видели, "Сказка о потерпевшем кораблекрушение" перекликается с одной из сказок о Синдбаде-мореходе, а басня "Лев и мышь" почти аналогична басне Эзопа.

Десятки столетий отделяют нас от мира древних египтян, но достижения их культуры, в частности литературы, унаследованы почти всем человечеством. Вот почему мы с полным основанием имеем право повторить вслед за безымянным автором "Прославления писцов .":

Они ушли,

Имена их исчезли вместе с ними,

Но писания заставляют

Вспомнить их.

(Перевод А. Ахматовой) [10; C. 42]

Похожие материалы:

Теория "просвещенной монархии"
Материалист и атеист Гольбах рассуждал: "Велением судьбы на троне могут оказаться просвещенные, справедливые, мужественные, добродетельные монархи, которые, познав истинную причину человеческих бедствий, попытаются исцелить их по ука ...

Сентиментализм и его характеристика
Сентиментализм (франц. sentimentalisme, от англ. sentimental, франц. sentiment – чувство) — умонастроение в западноевропейской и русской культуре и соответствующее литературное направление в XVIII и в начале XIX века. Доминантой «человеч ...

Дуэль в романе М.Ю. Лермонтова «Герой нашего времени»
Грушницкий перед дуэлью мог бы читать книги, писать любовные стихи, если бы не превратился в ничтожество. Тот Грушницкий, который носил солдатскую шинель и произносил романтические речи, мог бы и Шиллера читать, и писать стихи . Но тот Гр ...