|
«Язык любого народа – это уникальный феномен, созданный гением народа, и утрата его приводит только к потерям. Языки могут исчезать, многие исчезли, но вряд ли они могут возникать. Надо беречь те, что есть. Это общечеловеческое достояние. Мир живет в языковом космосе. Языковая экология, исторически возникшая однажды, так же сложна и хрупка, как экология природная. Так же, как и в природе, здесь нельзя руководствоваться лишь прагматическими соображениями, полезными в автоматике, но не в культуре … Связь с родной землей, народом, насущными проблемами национального бытия питает живыми, плодотворными соками культуру, помогает ей выйти на широкий общечеловеческий простор, ибо в жизни народа, их мировосприятии очень много общего». В произведениях Айтматова мы находим множество одухотворенных и точных описаний природы, ее степей и гор, живописных и мрачных ущелий, этих обиталищ древних мифологических духов и богатырей; в них своеобразно трансформировались, оживают старинные предания и сказки. Терпкий запах растения, воспетого когда-то и в русской поэзии, неуловимо сквозит и в описаниях степных просторов, сотрясаемых бегом стремительных табунов. Стихия народной поэзии живо ощутима в его прозе – и в «Белом пароходе», где переосмыслена одна из киргизских легенд, и в народной песне звучащей в «Джамиле», и в песне о верблюдице в повести «Прощай, Гульсары!». Поэтому одна из важнейших особенностей писателя – знания родного края, родной земли: «Мы живем в горах и среди гор в долинах». В традиции киргизской акынской поэзии по сей день существует излюбленный в народе популярный жанр одовой песни «мактоу»», сказа о крае – стороне, когда акын – импровизатор, воспевая деяния народа, преподносит слушателям сочиненные им в тот час стихи о их собственной жизни, поет, чем славна и богата эта «земля и вода», какими доблестными подвигами и трудовым радением известны жители воспетого края и за какие добродетели почитаемы они за пределами округи, одним словом, восхваляет все лучшее в этих людях, все достойное упоминания, останавливаясь особо на предках, включая сюда и предания о былых батырах, о мудрецах, находивших истинно справедливые с точки зрения народной этики разрешения споров, молву о легендарных саяпкерах – знатоках лошадей, именами которых гордятся потомки. В общем, в том сказовом жанре всему есть место, всему есть оценка, но самое примечательное при этом состоит в том, что люди внемлют словам акына, затаив дыхание, заново переписывая собственную историю и как бы впервые открывают для себя значительность хорошо известных фактов и событий из своей жизни и находят в том знакомстве с собой подлинное удовлетворение. Киргизские акыны любят повторять: «Глядя на старшего, младший растет. Глядя на вчерашнее, возрастает сегодняшнее, а через сегодняшнее гряде то, что будет завтра …» Киргизский народ, некогда имевший свою совместную с тюркскими народами письменность, навеки запечатленную в култегинских наскальных текстах, утратил ее во тьме веков, в результате войн и народных бедствий. К началу ХХ века он пришел как народ дописьменой культуры, хотя и донесший в своей памяти творения устно-поэтического эпоса – великий эпос «Манас» и другие сказания, в которых он смог выразить свое миропонимание. «Разумеется …, каждый народ принес из глубин веков свой родной язык. И мы гордимся им, нашим национальным наследием, изучаем, черпаем из него сокровища киргизского языка… Похожие материалы: «Лев, Колдунья и Платяной шкаф»: краткое содержание Сентиментализм во
французской литературе. Песни рабочих |
Социально-нравственные инициативы Ч. Айтматова в
прозаических произведениях
Страница 5
О литературе » Художественное своеобразие мифов Ч. Айтматова » Социально-нравственные инициативы Ч. Айтматова в
прозаических произведениях
