«Житиё Михаила Клопского».
Страница 1

Необычно уже само начало жития. Вместо традиционного зачина, рассказа агиографа о рождении, детстве и пострижении будущего святого, это житиё начинается с середины, при этом со сцены неожиданной и загадочной.

Монахи Троицкого на Клопе (под Новгородом) монастыря были в церкви на молитве. Поп Макарий, вернувшись в свою келью, обнаруживает, что келья отперта, а в ней сидит неведомый старец и переписывает книгу апостольских деяний. Поп «уполошившись», вернулся в церковь, позвал игумена и братию и вместе с ними вернулся в келью. Но келья оказалась запертой изнутри, а незнакомый ему старец продолжает писать. Когда его спрашивают, тот отвечает очень странно: он слово в слово повторяет каждый заданный ему вопрос. Монахи так и не смогли узнать даже его имени.

Старец посещает с остальными чернецами церковь, молится вместе с ними, и игумен решает: «Буди у нас старец, живи с нами». Всё остальное житиё- описание чудес, творимых Михаилом ( имя его сообщает посетивший монастырь князь). Даже рассказ о «преставлении» Михаила удивительно бесхитростен, с бытовыми деталями, отсутствует традиционная похвала святому.

Необычность «Жития Михаила Клопского», созданного в век творений Пахомия Логофета, не должна, впрочем, нас удивлять. Дело здесь не только в самобытности автора, но и в том, что автор жития- новгородец, он продолжает в своём произведении традиции новгородской агиографии, которая, как и вся литература Новгорода того времени, отличалась непосредственностью, непритязательностью, простотой, сравнительно с литературой Москвы или Владимиро-Суздальской Руси.

Однако «реализм» жития, его сюжетная занимательность, живость сцен и диалогов- всё это настолько противоречило агиографическому канону, что уже в следующем столетии житиё пришлось перерабатывать.

Сравним лишь один эпизод- описание смерти Михаила в 15 веке и в переделке 16 века. В первоначальной редакции читаем: «И разболеся Михаила месяца декабря в Савин день, ходя к церкве. А стоял на правой стороне у церкве, на дворе, против Феодосиева гроба. А почали говорить ему игумен и старцы: «Чему, Михаиле, не Стоишь в церкве, а стоишь на дворе?» И он им рече»Ту аз хочю полежати». Да взял с собою кадилницу да темьан(благовоние), да шол в келью. И послал к нему игуменг сети и нити от трапезы. И они отперли, темьян ещё курится, а его нету(умер). И почали места искати, земля меръзла, где его положити. И помянуша черньци игумену - испытай того места, где стоял Михаила. Ино с того места досмотриша, аже земля тала. И они погребоша его честно». Этот непринуждённый, живой рассказ подвергся решительной переработке. Так на вопрос игумена и братии, почему он молится на дворе, Михаил теперь ответствует так: «Се покой мой в век века, яко зде вселитися имам». Эпизод, когда он уходит в свою келью, так же переработан: «И кадило въжьзизает, и на углие фимиам възложив, в свою келью отходит, братиям же дивящимься, видевшее святаго толико изнемогъша, и паки толику крепость приемъша. Игумен же в трапезу отходит и к святому брашно посылает, вкусити тому повелевает. Пришедъшии же от игумена и внидоша в келйю святаго, и видивше того к господу отшедша, и руце крестаобразно согбене имуща, и образом, яко спяща и благоухания многа испущающа». Далее описывается плач при погребении Михаила; причем его оплакивают не только монахи и архиепископ «с всем священным собором», но и весь народ: люди спешат на похороны, «быстринам речным подобящася, слезы же непрестанно лиюще». Словом, житиё приобретает под редакцией Василия Тучкова именно тот вид, в каком бы создал его, например, Пахомий Логофет. Эти попытки уйти от канонов, впустить в литературу дыхание жизни, решиться на литературный вымысел, отрешиться от прямолинейной дидактики проявились не только в житиях.

Страницы: 1 2


Похожие материалы:

А.Ф. Прево. История кавалера де Грие и Манон Леско
Действие повести происходит в эпоху Регентства (1715-1723), когда нравы французского общества отличались крайней вольностью. При жизнерадостном и легкомысленном регенте Филиппе Орлеанском во Франции сразу же началась реакция на «постный» ...

Художественное своеобразие творчества И.П. Токмаковой
И.Токмакова, блистательно владеющая мастерством игры в слова, игрой словами, продолжательница традиций К. Чуковского, А. Барто, С.Маршака, своей поэзией весьма интересна нам сегодня как теоретик и придумыватель лингвистических игрушек. А ...

Устойчивое мнение издателей
Многие издатели придерживаются устойчивого мнения, что наши тинейджеры книг не читают вообще. У них, мол, другое на уме — дискотеки, девушки, компьютеры и т.д. И исключения только подтверждают правило. Поэтому при издании книг, дескать, н ...