|
Мы понимаем, что речь здесь идет явно о старинных языческих божествах. Как известно, вороны и волки – частые спутники первобытных богов мертвых [Словарь славянской мифологии: myfhology.narod.ru]. В стихотворении «Пусть пахарь, покидая борону» (конец 1921 ~ начало 1922) соединяется фольклор, античность и современное Велимиру Хлебникову время. Ворон играет здесь роль предвестника беды, войны. «В Европе вороны-стервятники были эмблемой войны, смерти, заброшенности, утраты, зла и несчастья» [Мифы народов мира 1980:347]. Пусть пахарь, покидая борону, Посмотрит вслед летающему ворону И скажет: в голосе его Звучит сраженье Трои, Ахилла бранный вой И плач царицы, Когда он кружит, черногубый, Над самой головой (стр. 167) Здесь ворон связан с литературным наследием прошлого, с мировым значением. Пусть пыльный стол, где много пыли, Узоры пыли расположит… (стр. 167) Вот эта пыль – Москва, быть может. (стр. 167) Узлами пыли очикажить Захочет землю звук миров… (стр. 167) Перед нами предстает образ невесты, которая олицетворяет собой продолжательницу рода человеческого с таким же мировым значением, она есть и будет всегда, женщина работящая, женщина с чернотой под ногтями. Здесь – представление о множестве миров. Пыль, грязь – это звезды, которые открывают нам взгляд на Вселенную, указывают на ее линии. И пусть невеста, не желая Носить кайму из похорон ногтей, От пыли ногти очищая, Промолвит: здесь горят, пылая, Живые солнца, и те миры, Которых ум не смеет трогать, Закрыл холодным мясом ноготь. Я верю, Сириус под ногтем Разрезать светом изнемог темь (стр. 167) Стихотворение «Ночной бал» (начало 1922) создает нам образ ворона-предвестника смерти, убийства: Каркнет ворон на юру. Роса пала над покойником, Ты стоял лесным разбойником (стр. 178) Опять же, мы видим здесь связь ворона с огнем и улавливаем нотку заигрывания, нотку любовной темы. «Точно спичка о коробку, Не зажжешься о меня» (стр. 178) Где же искра? Знать, огниво Недовольно на кремень (стр. 178) Связь с язычеством проявляется еще в одном стихотворении, «Святче божий!» (Май-июнь 1922). Но здесь мы имеем дело уже с конкретным богом. Святче божий! Старец, бородой сед! Ты скажи, кто ты? Человек ли еси, Ли бес? И что – имя тебе? (стр. 180) «Божич – божество Нового года, младенец. В южнославянской мифологии персонаж, упоминаемый в колядках наряду с символом (златорогий олень) и обрядами, обозначающими начало весеннего солнечного цикла. Соотносится с молодостью, рождеством, новым годом, в противоположность Бадняку – старому году. Связь имен Бога и Божича делает возможным сопоставление Божича с восточнославянским Сварожичем – сыном Сварога: оба имеют отношение к почитанию солнца. Старый Бадняк и молодой Божич также скрывают под своими именами Деда (Сварога), возжигателя небесного пламени, и просветленное этим пламенем Солнце. Божич – святой всякого семьянина, особенно ему покровительствующий» [Энциклопедия русских преданий 2001:58]. Только нес он белую книгу Перед собой И отражался в синей воде. «Бойтесь трех ног у коня, Бойтесь трех ног у людей!» Старче божий! Зачем идешь? (стр. 180) Ворон служит также символом Солнца, «на котором живет красная или золотистая птица с тремя ногами. Ее считают примером почтительного отношения к родителям и старшим, поскольку говорят, что ворона продолжает заботиться о своих родителях и приносит им пищу» [Словарь славянской мифологии: myfhology.narod.ru]. Я оттуда, где двое тянут соху, Похожие материалы: Сентиментализм в английской литературе. Есенинской тропой Экзистенциальный мыслитель |
Мифологема ворона в лирике Велимира Хлебникова
Страница 4
О литературе » Мифологема птицы в творчестве В. Хлебникова » Мифологема ворона в лирике Велимира Хлебникова
