Черный человек, Москва кабацкая
Страница 1

Действие ее разворачивается глубокой ночью в полнолуние, когда силы зла властвуют. Ощущение одиночества рождает желание обратиться к неведомому другу, который не придет и не протянет руку помощи.

Друг мой, друг мой,

Я очень и очень болен.

Сам не знаю, откуда взялась эта боль.

То ли ветер свистит

Над пустым и безлюдным полем,

То ль, как рощу в сентябрь,

Осыпает мозги алкоголь.

И поэт вступает в поединок с нечистью: он должен посмотреть в глаза черному гостю, так напоминающему его самого и в тоже время – каждого из недавних знакомцев во фраках и цилиндрах, собирающих все черное, что окружает поэта, проникает ему в душу.

Э дабы потом рассматривать по строчке, собрать по фактику все самое отвратительное в его жизни.

Жизнь «какого-то прохвоста и забулдыги» разворачивает перед поэтом «прескверный гость», внушая, что иного портрета и быть не может.

Этот человек

Проживал в стане

Самых отвратительных

Громил и шарлатанов.

«Счастье, - говорил он, -

Есть ловкость ума и рук.

Все неловкие души

За несчастных всегда известны.

Это ничего,

Что много мук

Приносят изломанные

И ломанные жесты.

В грозы, в бури,

В житейскую стынь,

При тяжелых утратах

И когда тебе грустно,

Казаться улыбчивым и простым –

Вот самое высшее в мире искусство».

Да, прескверный гость бьет в самые уязвимые места. Он описывает тот самый собирательный образ его, который обсуждают в самых низших литературных и нелитературных углах. А разве сам Есенин не повинен в этих легендах? Разве не сам создавал их – дабы на них клевали, в душу не лезли? Вот и пришла расплата. Черный человек лезет именно в душу, сверлит насквозь своим мутным глазами… так нет же, «ты ведь не на службе живешь водолазовой», до дна души моей все равно не достанешь. Пусть другие слушают. Но поэту приходится выслушать до конца. И срывается он только тогда, когда речь заходит о желтоволосом мальчике.

«Черный человек!

Ты прескверный гость.

Эта слава давно

Про тебя разносится…»

Я взбешен, разъярен,

И летит моя трость

Прямо к морде его,

В переносицу…

В стихах поэт победил Черного человека, но так ли это было в жизни?

Начатая в заграничном путешествии, поэма была завершена лишь в 13 ноября 1925 года и передана в редакцию «Нового мира».

Теперь вернемся к циклу стихов «Москва кабацкая», выросший из «Хулигана» и «Исповедь хулигана», он составил самую популярную книгу Есенина с одноименным названием. По словам современников, ее читали все: от красноармейца до белогвардейца. Вот как объяснил этот феномен философ и публицист Федор Степун:

«Всякая завершившаяся успехом революция есть перестройка не только внешних форм, Нои переустройство психики. Совершенно естественно, что эти операции сопровождаются определенным чувством боли, которую лучше всего охарактеризовать как боль перестройки и которая ощущается всеми слоями общества. Есенин за всех сказал об этом мучительном и неизбежном чувстве, которое он испытал во всей полноте, и вот за это его любят, если не все, то столь многие».

Высказывались, конечно, и другие суждения. Неистовые ревнители пролетарских ценностей истолковывали стихи про кабацкую Русь, как подкоп под советские устои, дескать, упадочные эти стихи не что иное, как «ушедшая в кабак» контрреволюция. На самом же деле в эпатаже, присущем есенинскому герою, проявляется щемящее чувство неуютной тоски в "чужом мире». Одиночество лирического героя, его израненную душу С. Есенин вместил в простой, но чрезвычайно емкой параллели: Если раньше мне били в морду,То теперь вся в крови душа.И уже говорю я не маме,А в чужой и хохочущий сброд:"Ничего! Я споткнулся о камень,Это к завтраму все заживет!"("Все живое особой метой .", 1922 г.Это ли не лучшее доказательство того, что его хулиганство, несмотря на откровенно грубую лексику, нарочитые физиологизмы, только защитная реакция. Поэт с глубоким, проникновенным лиризмом бросает в лицо "хохочущему сброду" свою "асоциальность", открещиваясь от действительных подлецов и негодяев. Отчего прослыл я шарлатаном?Отчего прослыл я скандалистом?Не злодей я и не грабил лесом,Не расстреливал несчастных по темницам.Я всего лишь уличный повеса,Улыбающийся встречным лицам.("Я обманывать себя не стану .",1922 г.

Страницы: 1 2


Похожие материалы:

Елена Андреевна Ган (1814 – 1842)
Родилась в дворянской семье Фадеевых. Детство и юность провела в Екатеринославе. Титулярный советник Андрей Михайлович Фадеев в 1818 году был назначен управителем Екатеринославской конторы комитета колонистов и за 25 лет службы сделал оче ...

«Размышления о Божественной Литургии»
В начале 1845 года в Париже Гоголь начинает работать над книгой "Размышления о Божественной Литургии", оставшейся незавершённой и увидевшей свет после его смерти. В этом произведении органично сочетаются богословская и художеств ...

Ахматова и Некрасов
Стихотворения Некрасова были едва ли не первым поэтическим впечатлением в детстве Ахматовой. Об этом она говорила в "Автобиографической прозе" в заметке "Коротко о себе": "Стихи начались для меня не с Пушкина и Ле ...