Журналистская деятельность А.П. Чехова началась с конца 70-х годов XIX века. Еще в 1877 г. он участвовал в гимназическом журнале «Досуг». Одна из первых опубликованных юморесок Чехова – «Кому платить (снимок)»[3] подписана псевдонимом «Юный старец». В марте 1880 в «Стрекозе» были напечатаны рассказ Чехова «Письмо донского помещика Степана Владимировича N. к ученому соседу д-ру Фридриху» и пародийная юмореска «Что чаще всего встречается в романах, повестях и т.п.?». В студенческие годы Чехов сотрудничал в журналах «Стрекоза», «Будильник», «Зритель», «Москва» и других, в газете «Новости дня», с 1885 г. – в «Петербургской газете». Подписывался псевдонимами – Антоша, Человек без селезенки, Рувер, Брат моего брата, Улисс и др., чаще всего – Антоша Чехонте. С 1882 года писал для петербургского журнала «Осколки», вел обозрение «Осколки московской жизни» (1883-85). Многие рассказы и юморески Чехова вызывали цензурное вмешательство – вымарки или запрет. О рассказе «Унтер Пришибеев» (1885, первоначально названный – «Сверхштатный блюститель», «Кляузник») цензор писал, что там изображаются «…уродливые общественные формы, явившиеся вследствие усиленного наблюдения полиции».[4] Как и куда инвестировать деньги в США Инвест Эдвайзер.

Подготовленный к печати в 1882 году сборник «Шелопаи и благодушные» (затем озаглавленный «Шалость») не вышел в свет, очевидно, по цензурным причинам. Первая книга рассказов Чехова – «Сказки Мельпомены» (1884). За ней следуют «Пестрые рассказы» (1886), «В сумерках» (1887, сборник отмечен в 1887 половиной Пушкинской премии).

С 1886 г. Чехов сотрудничал в газете «Новое время», издававшейся А.С.Сувориным, с 1888 – в «Северном вестнике». 26 марта 1886 г. Д.В.Григорович обратился к Чехову с письмом, в котором говорил о его «настоящем таланте» и призывал «бросить срочную работу…», поберечь «…впечатления для труда обдуманного».[5] Письмо Григоровича явилось одним из толчков, ускоривших переход Чехова от юмористики и «мелкой» работы к «труду обдуманному». Переход этот, связанный с преодолением юмористических рамок, вторжением в «область серьеза», совершается в 1885-87 гг. Его рассказы той поры — начала 80-х годов — больше, чем «юношеские опыты». Без них неполным было бы наше представление о писателе. Лучшие из них, пережив время, стали живой и неотъемлемой частью чеховского наследства.

Всегда взыскательный и строгий к себе, Чехов, будучи уже зрелым, сложившимся художником, с удовольствием перечитывал свои произведения юности. Многие из них он включил в собрание сочинений. Если бы Чехов не написал ничего, кроме рассказов первых лет, он и тогда вошел бы в русскую литературу как непревзойденный мастер смеха, тонкий, умный, насмешливый писатель.

В наши дни рассказы молодого Чехова, или, как он тогда подписывался, «Антоши Чехонте», не потускнели. Какое веселое оживление наступает неизменно на концертах, когда объявляются рассказы Чехова, каким хохотом встречаются истории о папаше и мамаше, которые пытались поймать с поличным неосторожного ухажера и окрутить его законным браком, но впопыхах схватили вместо иконы портрет писателя Лажечникова; о пылавшей благородным негодованием даме: узнав, что ее муж мошенник, она от него ушла . в другую комнату; о статском советнике Шарамыкине с его «живой хронологией» — он безошибочно вспоминает возраст своих детей по датам приезда в город различных знаменитостей; о подводной битве за налима, кончившейся так плачевно; о «лошадиной фамилии», неожиданно, вроде того же налима, ускользнувшей из памяти приказчика в тот момент, когда она так была нужна измученному зубной болью генералу . Да разве перечислишь все эти истории, в которых столько жизни и непосредственности, столько искрометного веселья, брызжущего юмора!

Юмор многих рассказов молодого Чехова часто построен на неожиданной сюжетной развязке. Чтобы усилить эту неожиданность, автор направляет воображение читателя по ложному следу. Тем выразительнее оказывается развязка. Вот «Случай из судебной практики» (1883). Знаменитейший адвокат держит речь в защиту подсудимого Шельмецова, обвиненного в краже со взломом, мошенничестве и других правонарушениях. Говорит он трогательно, играет на нервах публики, «как на балалайке». Уже кто-то ахнул, вынесли из зала какую-то бледную даму, слышатся всхлипывания, даже судебный пристав полез в карман за платком. Но в самый напряженный момент, когда у прокурора, «бесчувственнейшего из организмов», из-под очков засверкали слезы,— не вынес и сам подсудимый. Растроганный адвокатским красноречием, он заплакал и закричал: «Виноват! Сознаю свою вину! Украл и мошенства строил! Окаянный я человек! »

Похожие материалы:

История создания произведений, личный опыт. Место действий романа и повести
В чем причина такого всеобщего и прочного признания романа «Горячий снег»? Чем пленяет он воображение читателя? Какие струны в душах разных людей отзываются на него? Всякий ответ будет приблизителен и неполон, потому что никогда не объясн ...

«Вещи и лица» в поэзии Ахматовой
Психологизм – отличительная черта ахматовской поэзии. О. Мандельштам утверждал, что «Ахматова принесла в русскую лирику всю огромную сложность и психологическое богатство русского романа девятнадцатого века . Свою поэтическую форму, остру ...

Чем определяется успех стихов Квитко, Введенского, Хармса у детей? Опираясь на «заповеди детским поэтам», дать анализ стихов А.Введенского «Кто?», «Когда я вырасту большой», Д.Хармса «Иван Топорыжки
Совершенно новые задачи стояли в 20-е и 30-е гг. и перед советской детской поэзией. Они вытекали из требований воспитывать в юном поколении качества строителей нового мира. Чтобы создать новую поэзию для детей, нужно было, опираясь на опы ...