<…> Он подошел к припаркованному неподалеку темно-коричневому джипу.

– Садитесь, – напомнил мне таксист. – Счетчик-то тикает.

Я села рядом с ним.

– Надо же, прям как в кино, – причмокнул водитель. – Это ваш знакомый?

– Первый раз его вижу.

– Прям как в кино! Здорово!

– Да, мне тоже понравилось.

– Куда едем?

– Проспект Мира. Самое начало.

– Понял.

А я закрыла глаза. Вспомнила сильные руки, державшие меня всего несколько секунд. Небритую щеку и запах хорошего одеколона. Черт возьми, с такой сцены мог бы начаться роман… Но он даже не спросил, как меня зовут… Он просто мужчина… и, наверное, поступил бы так же, будь на моем месте любая другая женщина. Ну, может, не любая… Нет, он ведь даже не успел меня разглядеть, когда подхватил на руки. Просто мужчина с еще не отмершими мужскими свойствами.

Е. Вильмонт нарисовала стереотипный образ "настоящего мужчины": немного неаккуратно, но мужественного спасителя, смелого защитника, способного постоять за себя и за "даму сердца".

В романе можно отметить маркеры повседневного быта, которые имею социальную значимость для героя – это марки модных вещей:

У меня есть новая сумка от Гуччи

. Это рекламный дар, я хотела отдать в премиальный фонд, но раз такое дело…

Ну будет на тебе платье не от Шанель,

думаешь, твоя жизнь кончилась?

"Сущность розового романа во всех его жанровых модификациях сводится к любовной истории со счастливым концом". Каноничный для "розового" романа хэппи-энд: главная героиня разбирается в своих чувствах, в итоге взаимная любовь, благополучие и замужество:

Выплакавшись, я почувствовала неимоверное облегчение

. Открыла компьютер, достала визитку Степана и отправила ему письмо: "Степан, прости меня, но у нас ничего не выйдет. Я выхожу замуж за Игоря Шувалова, мы любим друг друга, по-настоящему

. Пойми и прости".

Ответ пришел почти мгновенно. Он гласил: "Желаю счастья! А впрочем, идите вы оба на…"

Я закрыла компьютер. Мне было легко и хорошо

. Я прожила эту любовь. Она оказалась мнимой.

– Что, бамбина? Сделала выбор? Нелегко было?

– Да нет, совсем легко. Подумаешь, бином Ньютона!

Интересно, что дискуссии о массовой литературе перенесены автором в сам художественный текст:

Какое-то бесформенное скучно-гламурное детективище

, в которое он попытался впихнуть все, что знает. <…> Все-таки гламур

съел этого кандидата филологических наук с потрохами. Полное отсутствие представлений о форме, неиссякаемый поток брендов

, самолюбование, вялый детективный сюжет

то и дело вспухал историческими отступлениями

, совершенно неинтересными и даже неуместными в этом повествовании. Словом, далеко не всем надо писать книги. Ох, не всем, а сейчас пишут практически все. И это беда.

Я похож на идиота? Мы будем издавать только литературу, а не макулатуру. Это могут быть разные книги, но главное, чтобы все было на чистом сливочном масле. Никаких этих звездулек шоу-бизнеса. Если детектив, то качественный, если любовный роман, только качественный. Никаких этих дурацких серий

, которые надо чем-то заполнять, вот и заполняют дерьмом. Серии только авторские. И мой девиз – хороший русский язык.

Похожие материалы:

Повесть "Олеся" - всепобеждающее чувство любви
Повесть «Олеся» была как-то особенно дорога Куприну – она связана с его полесскими впечатлениями 1897 года. Тогда, недовольной своей репортерской судьбой, он оставил Киев и отправился в Полесье. Здесь он занимался совсем другими делами: у ...

Дом Люверс
И вот, поднявшись от грохочущих трамвайных путей по круто уходящей вверх улице Осинской, мы стоим на высоком камском берегу. Это гора Слудка. Справа виден автодорожный мост и - подальше - стройные лазоревые объемы Свято-Троицкого кафедрал ...

Существующие разногласия в признании научного статуса библиографии
Библиография как наука в понимании В.С. Сопикова и В.Г. Анастасевича Основные характеристики библиографии В.С.Сопиков В.Г.Анастасевич 1. Базовый термин и его определение “Библиография (книгоописание), или основа ...