«Оттепель сердца» привела к расцвету лирической прозы, на развитие которой оказало влияние возвращение в литературный процесс произведений И. Бунина, долгие годы не публиковавшихся в России. Лирическая проза открывала сокровенные тайны души человека, увлекала индивидуальностью чувств и впечатлений лирического героя, эмоциональностью повествования (К. Паустовский, В. Солоухин, Ю. Казаков, Ю. Нагибин). Читателей поразило, что даже большая история вдруг заговорила «простым человеческим голосом», как верно подметила О. Берггольц, автор книги «Дневные звезды». Если здесь прозвучала авторская исповедь «о времени и о себе», то в книгах. Владимира Солоухина «Владимирские проселки» и «Капля росы» завораживало притяжение родной земли, мира детства.

На стыке этих стилевых течений возникнет одно из самых значительных явлений литературы второй половины 60—80-х годов, которое получит обозначение «деревенская проза». Вокруг этого понятия будет сломано немало критических копий, поэтому сразу оговорим его условность, определяемую лишь материалом, к которому обратились художники (жизнь деревни). Значение этой прозы, давшей литературе имена Ф. Абрамова, С. Антонова, В. Белова, С. Залыгина, Е. Носова, В. Распутина, В. Шукшина, будет состоять в том, что она станет прозой о России, о русском человеке, его исторических и нравственных корнях, об испытаниях, которые суждено было пережить стране и народу на суровых дорогах XX столетия. Как развивался этот процесс, можно увидеть на примере творчества Федора Абрамова.

Имя Абрамова стало известно после того, как в 1954 г. на страницах журнала «Новый мир» была опубликована его полемическая статья «Люди колхозной деревни в послевоенной прозе». Смелость критика проявилась в том, что он покусился на «святая святых» — подверг беспристрастному анализу произведения официально признанных писателей, лауреатов Сталинской премии. Рассматривая романы С. Бабаевского («Кавалер Золотой Звезды»), Г. Николаевой («Жатва») и других авторов, Ф. Абрамов высмеивал «кудрявое однообразие» похожих друг на друга героев, как на подбор, писаных красавцев и красавиц, увенчанных наградами. Главное, что вызывало неприятие в этих книгах, — их основной пафос, «прекраснодушные вымыслы» авторов, воспевавших переход «от неполного благополучия к полному процветанию». Абрамов справедливо увидел в этом опасности лакировочной, бесконфликтной литературы, весьма далекой от действительных проблем, которыми жила деревня, особенно в военные и первые послевоенные годы. Главный критерий Абрамова — требование «правды, и нелицеприятной правды». Такую правду о жизни сам Ф. Абрамов рассказал в своих художественных произведениях. В 1958 г. был опубликован роман «Братья и сестры», положивший начало тетралогии, завершенной уже в 80-е годы. В этом первом романе «дана запевка, взята интонация» (И. Золотусский) всей прозы Абрамова.

Действие произведения происходит в тяжелейшем 1942 г., когда фашисты вышли к Волге, поэтому все помыслы героев романа подчинены одной цели: помочь фронту. Абстрактное понятие — фронт— для каждого жителя деревни Пекашино имеет конкретное воплощение в лице сына, отца, мужа, которого они проводили на войну. Кажется, все против человека, даже природа: затяжная холодная весна, засушливое лето, лесные пожары делают невыносимо трудной и без того нелегкую крестьянскую работу, тем более в северных краях. А еще есть мучительное ожидание писем с фронта, трагедия потери близких, голод, нехватка рабочих рук. В селе остались почти одни старики, женщины и дети. Им, сумевшим вынести на своих далеко не могучих плечах все тяготы военного лихолетья, прежде всего русской бабе, открывшей в тылу свой «второй фронт», и посвятил роман Ф. Абрамов.

Открывает произведение лирическое отступление автора, напоминающее о традициях Гоголя, которого Ф. Абрамов любил с детства. Заметим, что позднее писатель не будет прибегать к этой форме открытого выражения своих чувств, но в первом романе лирические отступления обусловлены искренним восхищением силою духа, стойкостью и трудолюбием земляков, о которых еще почти ничего не сказала послевоенная литература, и автор считает своим долгом восполнить этот пробел.

Похожие материалы:

Дуэли в произведениях А.С. Пушкина. «Капитанская дочка»
В «Капитанской дочке» поединок изображен сугубо иронически. Ирония начинается с княжнинского эпиграфа к главе: - Ин изволь и стань же в позитуру. Посмотришь, проколю как я твою фигуру! Хотя Гринев дерется за честь дамы, а Швабрин и в с ...

Пародийные имена в творчестве М.Е. Салтыкова - Щедрина, Козьмы Пруткова
Хорошо известно, что, когда какое-то явление или феномен культуры достигает определённого уровня, становится повсеместно известным и популярным, его начинают пародировать. Так и с говорящими именами. Мы уже отчасти касались того, что Гого ...

Польская литература глазами русского читателя. Романтическая литература (к. XVIII – н. XIX вв.)
Польский романтизм ознаменовал собой кульминацию в истории национального творчества, поскольку свою идеологию он выражал в художественно неповторимой, эстетически новаторской форме. Идеологией романтизма являлась освободительная борьба за ...