Исторические песни
Страница 2

Ино еси, Крымской царь!

То ли тобе царство не сведомо?

А еще есть на Москве семьдесят апостолов,

опришенно трех святителей,

еще есть на Москве православной царь!

Однако, введя этот чуждый фольклору момент «чуда», выраженный притом книжно («прокличет с небес господень глас»), автор песни показал, что ему близко знакомы и народные исторические песни о татарщине. Раскинув «у Оки реки» «белы шатры», татары советуются о дележе городов сходно с тем, как это изображено, например, в песнях о Щелкане Дудентьевиче:

Кому у нас сидеть в каменной Москве,

а кому у нас в Володимере,

а кому у нас сидеть в Суздале,

а кому у нас держать Резань старая,

а кому у нас в Звенигороде,

а кому у нас сидеть в Новегороде

«Выходит Диви-Мурзы, сын Уланович» и просит крымского царя пожаловать ему Новгород, так как там у него похоронен «свет добры дни батюшко» (Диви-Мурза Нагайский, действительно, умер пленником в Новгороде).

Две песни сборника Р. Джемса содержат вариации одного и того же мотива — плача Ксении Годуновой над своей горькой участью. Эти песни сложены после смерти Самозванца, который именуется здесь «рострига» «изменник». Как и Повесть 1606 г., оба плача знают о личной обиде, нанесенной Ксении Самозванцем:

А что едет к Москве Рострига,

да хочет теремы ломати,

меня хочет, царевну, поимати .

Осуждение Годунова слышно в словах песни:

За что наше царьство загибло,

за батюшково ли согрешенье .

Отношение к самой Ксении двойственное: с одной стороны, как будто сочувственно изображена ее печальная судьба, с другой — эта горюющая девушка мечтает о «добрых молодцах»:

Ино мне постричи ся не хочет,

чернеческаго чину не здержати:

отворити будет темна келья,

на добрых молотцов посмотрити.

Мотив плача, господствующий в «Писании о преставлении» М. В. Скопина-Шуйского

, дал тему песне о смерти воеводы. Эта песня, сложенная не ранее второй половины 1611 г. в торговой среде посада, воспроизводит плачи «гостей москвичей» и «свецких немцев», причем горю их противопоставлено злорадство «князей-бояр», которые, узнав о смерти Скопина, говорили слово, усмехнулися:

«Высоко сокол поднялся,

и о сыру матеру землю ушибся».

Среди этих князей песня называет Мстиславского и Воротынского, что дает основание относить песню к годам боярского правления, когда правительство именовало себя: «бояре князь Федор Иванович Мстиславской с товарищи». В отличие от песни об отравлении Скопина, усвоенной народной передачей, песня-плач сохранилась лишь в записи начала XVII в. и совершенно независима от обычной версии устных и письменных рассказов о смерти Скопина: имя Шуйских как инициаторов отравления в ней не упоминается. Поводом для сложения этой песни почти через полтора года после смерти Скопина могло служить общее недовольство боярским правлением в служилой и посадской среде, которая именно боярам приписывала все военные неудачи, усиление интервенции и разорение населения. Этот памфлет-песня возник в Москве, как видно из первых же слов песни:

Ино что у нас в Москве учинилося,

с полуночи у нас в колокол звонили.

А росплачютца гости москвичи:

«А тепере наши головы загибли .»

Тесно связанная с определенным политическим моментом, направленная против стоявших во главе тогдашнего правительства лиц, песня была забыта, когда недовольная семибоярщиной среда взяла верх, и «гости-москвичи» сами вошли в правящие круги.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7


Похожие материалы:

Житиё Феодосия Печерского.
Это житиё написано Нестором после жития Бориса и Глеба. Кто же такой Феодосий Печерский? Это- инок, а затем он становится игуменом прославленного Киево-Печёрского монастыря. Это житиё отличается от рассмотренного нами выше большим психо ...

Айседора Дункан
Поэма открыто посвящена Айседоре Дункан – второй жене Есенина. С этой великой танцовщицей поэт познакомился осенью 1921 года, когда та приехала в Советскую Россию, учить детей «танцу будущего». Их отношенья развивались быстро, и уже весн ...

Особенности изображения героев произведений детской литературы
Говорить о специфике детской литературы можно только в связи с героями её произведений. В начальной стадии детская литература учитывала социальное неравенство, но представляла его абстрактно: богатый ребенок – бедный ребенок. Благотворите ...