Приветствием меж царственных гостей»
Страница 1
О литературе » Судьбы друзей-лицеистов Пушкина » Приветствием меж царственных гостей»

(«19 октября 1836 г.»)

Весной 1817 г. лицеисты стали готовиться к выпуску. Шестилетний курс обучения подходит к концу. Стали думать о своей дальнейшей судьбе. Оканчивающие Лицей направлялись либо на военную, либо на гражданскую службу. Пушкин, друживший с царско-сельскими гусарами, давно мечтал о военной службе. Однако родные не поощряли этих намерений молодого Александра.

В мае 1817 г. состоялись выпускные экзамены. В результате испытаний Пушкин получил свидетельство, где его успехи достаточно охарактеризованы. В этом свидетельстве сказано: «…оказал успехи: в Законе божьем и Священной истории, в Логике и Нравственной Философии, в Праве естественном, частном и публичном, в Российском гражданском и уголовном праве хорошие; в Латинской словесности, в Государственной экономии и Финансах весьма хорошие; в Российской и Французской словесности, также в Фехтовании превосходные; сверх того занимался Историей, Географией, Статистикой, Математикой и Немецким языком».

Выпуск из Лицея состоялся 9 июня 1817 г. Лицеисты прощались друг с другом при пении гимна, написанного Дельвигом:

«Простимся, братья! Руку в руку!

Обнимемся в последний раз!

Судьба на вечную разлуку,

Быть может, здесь сроднила нас!

Друг на друге остановите

Вы взор с прощальною слезой!

Храните, о друзья, храните

Ту ж дружбу, с тою же душой,

То ж к славе сильное стремленье,

То ж правде – да, неправде – нет,

В несчастье – гордое терпенье,

А в счастье – всем равно привет»

Личных истинных друзей у каждого человека, даже такого отзывчивого на дружбу и чуткого к людям, как Пушкин, не столь уж много. Определяющим фактором для выбора друзей Пушкина должна быть близость душевных побуждений и сокровенность мыслей. Друзья Пушкина были не только людьми, с которыми он делился сокровенными мыслями и чувствами, но от которых он получал постоянный ответный отклик импульса к творчеству и обыкновенную человеческую поддержку. “Нам всем надобно соединится, чтобы помочь этому будущему гиганту, который всех нас перерастет”,- призывал Жуковский, и они вольно или невольно, соединились для этого. О многих дружеских связях Пушкина можно было бы сказать:

« Меж ними все рождало споры

И к размышлению влекло:

Племен минувших договоры

Плоды наук, добро и зло,

И предрассудки вековые,

И гроба тайны роковые,

Судьба и жизнь в свою чреду,

Все подвергалось их суду»

(Евгений Онегин.)

А сейчас я хочу рассказать о пятерых друзьях – лицеистах Пушкина – это Дельвиг А.А., Кюхельберг В.К., Пущин И.И., Данзас К.К., Матюшкин Ф.Ф.

2) “Никто на свете не был мне ближе Дельвига“, - писал Пушкин. Дельвиг был не только другом души, но и большим поэтом, при жизни недооцененным едва ли не всеми, кроме его великого друга. Антон Дельвиг носил баронский титул, а по отцу он происходил из прибалтийских Немцов, но не слова по-немецки он не знал, что и было с прискорбием замечено на вступительном экзамене в лицее и по-французски он получил – “преслабо“ но по прошению московского главнокомандующего и спрошенному отцом он поступил в лицей. В лицее Дельвиг отличался только познаниями в российской словесности, да и те не склонен был проявлять в классе. Все остальные лекции проходили как в тумане, он дремал. Тогда и родилась пулу легенда – полу быль о небывалой лености барона Дельвига.

«Дай руку, Дельвиг, что ты спишь?

Проснись ленивец сонный!

Страницы: 1 2 3 4 5 6


Похожие материалы:

Жизнь и творчество Блока
Крупнейший русский поэт Серебряного века, чье творчество определило многие магистральные пути русской поэзии XX века, Блок был и остается «целой поэтической эпохой» (В. Маяковский), прочно связанной с национальной культурой. Отец Блока бы ...

Мастер и Маргарита
В серебристый сон Ты бы с ним ушел По дороге вечных звезд Над простором строгих гор Ты бы перед ним На колени встал Не стыдясь ни слов, ни слез Кто любил - тот и распял . (М. Пушкина) Михаила Афанасьевича Булгакова нередко называ ...

Добро и зло в художественной картине мира, созданной Ч. Диккенсом
Преступление было одной из излюбленных тем газетчиков. Но в ее трактовке у Диккенса зазвучала несвойственная сенсационной прозе тех лет интонация — нравственные раздумья о добре и зле. Здесь впервые у Диккенса, хотя еще довольно неуверенн ...