Продолжение образа. Жан-Батист Поклен де Мольер.
Страница 3

Что же так возмущало простых зрителей? То, что Дон Жуан попирает добро? Но они делали то же самое… Нет, скорее всего, просто люди узнавали себя, а это всегда не нравится.

А герой—он по-своему несчастен, так как чужд самому себе. В этом плане Дон Жуан Мольера наиболее психологичен. И хотя не живёт в нём чувство раскаяния, он терзается поиском, самопознанием. Герой осознаёт свою вину, но не может—да и не хочет—с ней бороться, не имея ни сил, ни возможности освободиться от предрассудков, общества, себя.

И вот именно тут, должно быть, и рождается противоречивость образа, его неоднозначность.

Мольер направляет остриё своей сатиры в самое сердце феодального дворянства. Сущность образа Дон Жуана выражает всю полноту ненависти автора к знатным бездельникам и паразитам, продолжающим жить во Франции.

Как мы уже поняли, комедия Мольера—комедия карикатур и положений. Олицетворяя порок в одном лице, драматург искал ответы на волнующие его вопросы: какие законы управляют жизнью людей? Где и в чём стоит искать мерило добродетели и справедливости?

Однако, образ главного героя соткан не из одних отрицательных черт. Герой не лишён некого обаяния—он остроумен, изящен, храбр. Он—вольнодумец, скептик, материалист, который верит только в то, что «дважды два—четыре, а дважды четыре—восемь.». Он издевается, подобно самому Мольеру, над схоластической медициной, обличает лицемерие как привилегированный порок. Однако, влагая в уста Дон Жуана суждения, с которыми согласен сам автор, он не забывает, что описывает аристократа. Поэтому объективно передовые воззрения Дон Жуана своеобразно деформируются, вступая в сочетание с его развращённостью и беспринципностью. Его свободолюбие неглубоко и сплошь пронизано барской рисовкой, погоней за светской модой. Обличая лицемерие, герой сам же одевает на себя маску, столь выгодную и удобную.

Итак, носители нравов—это все герои комедии, каждый из которых живёт благородно с точки зрения своей собственной морали. Сферой нравов являются обычаи, традиции и привычки общества. Персонажи могут выразить эту сферу только вместе, в своей совокупности—ведь они наделены характерными чертами, но не характерами. Черты же эти, даже комически заострённые, тем не менее не нарушают правдоподобия, они не самодостаточны, не жизнеспособны…

Перед Дон Жуаном маячит пустота… В комедии представлено постепенное падение героя, его неуклонное продвижение навстречу року… Последняя тема даже позволяет провести параллель между ним и Дон Кихотом…

Направляя свой язвительный смех против буржуа и аристократов, Мольер направляет и его и их против себя. Да, он, бесспорно, осознаёт, что делает, он сознательно наживает себе врагов, переворачивая устоявшиеся моральные принципы общества. Ну не молчать же! Он глуп? Нет, он силён! Он владеет словом, которым, при неосторожном обращении, можно убить… Увлечённый, Мольер погибает…

Вернее, не погибает, нет. Он уходит. И эпоху его сменяет эпоха подъёма, эпоха расцвета, Возрождения… Что прекраснее чувств?

И в этой эпохе, в ней вновь возникнет Дон Жуан. Его пригласит Байрон. Он сильно изменится и мы увидим его таким, каким не знали до сих пор…

Но это будет много позже, и это совсем другая тема…

Страницы: 1 2 3 


Похожие материалы:

Творчество Крупина Владимира Николаевича
Начал с публикации стихов, репортажей и очерков, однако истинное писательское лицо Крупина – автора "деревенской прозы" – проявилось в рассказах и повестях, в т.ч. в сб. "Зерна", повести "Варвара", "Ямщи ...

Лексические и стилистические средства выразительности. Лексический повтор
Звуковые (рифма, строфа, стопа, элементы звукозаписи) и словообразовательные (повтор слов одной и той же словообразовательной модели, однокоренных слов и т. п.) - эти виды языкового повтора обладают сильным эмоциональным воздействием на ч ...

Творчество периода эмиграции писателя
Хорошо известный своими статьями и очерками русскому дореволюционному обществу, как прозаик Осоргин заявил о себе именно в эмиграции. И почти все его книги о России: романы «Сивцев Вражек»(1928), «Свидетель истории» (1932), «Книга о конца ...