Время души в лирике Жуковского
Страница 2

Яркой иллюстрацией восприятия вечности и времени, а также роли эсхатологической тематики может служить русская иконописная живопись. Икона – это образ, трактуемый как образ вечности для сиюминутного.

Святые всегда изображаются в покое, ибо в вечном мире движения не существует. Имея крылья, ангелы не передвигаются в обыденном понимании этого слова, то есть, оставаясь недвижимы, они могут появляться в разных местах. Абсолютный покой показан в иконе Андрея Рублёва «Троица» в изображении не падающих краёв одежды.

Такое сознание охватывает мир одновременно в его синхронной и диахронной целостности, и поэтому оно «вневременно».

Категория вечности имеет огромное значение в христианской культуре: «Время за нами, время перед нами, а при нас его нет». Эта культурная традиция нашла отражение в творчестве В. Жуковского. Вечность в его творчестве связана с категорией смерти.

В этой связи важно отметить, что для Жуковского конец жизни, кончина – неисчерпаемый источник лирических медитаций, философских раздумий, духовных озарений. Тема смерти проходит через все творчество В. А. Жуковского. На протяжении многих лет поэт вновь и вновь настойчиво обращается к ней, размышляя о предназначении человека и смысле жизни, о благодатном общении живых и усопших и тайне загробного бытия. Эпитафия стала одним из любимых жанров Жуковского. Он пишет ряд стихотворений под названием «На смерть .», «На кончину .», а также стихотворение «Воспоминание» (1821), которое представляет собой лаконичную эпитафию на всех дорогих сердцу умерших. Тема смерти варьируется в ранней «кладбищенской» лирике Жуковского, переплетается с любовными мотивами («Голос с того света» (1815)), явно или тайно питает возвышенный мистический элегизм поэта.

При этом необходимо отметить устойчивость некоторых аспектов в лирическом развитии этой темы в поэтическом творчестве Жуковского. Важнейший из них связан с религиозным пониманием смерти как перехода от бытия в пределах падшего мира в пакибытие

, возвращения из странствия в чуждых странах в небесное отечество, в котором ожидают истомленного путника любящие его.

Смерть отверзает во временном вечное, в исходе земного бытия - бессмертие, в смерти – рождение. Разлука предвещает грядущую встречу и соединение навеки («ждущая семья на небесах»). Мысль о свидании с близкими после смерти звучит уже в стихотворении «На смерть Андрея Тургенева» (1823), которое было написано после тяжелой и невосполнимой для юного поэта утраты – безвременной кончины 20-летнего друга и вдохновителя, главы «Дружеского литературного общества» Андрея Тургенева. Скорбный плач о нем неожиданно завершается радостным финалом, светлой надеждой на встречу:

Прости! Не вечно жить! Увидимся опять;

Во гробе нам судьбой назначено свиданье!

Надежда сладкая! Приятно ожидание!

С каким веселием я буду умирать!

Эта поэтическая тема Жуковского, глубоко обусловленная христианским учением, состоит в том, что смерть не обрывает общение с человеком, а являет иной высший тип общения с усопшими.

Следующий характерный мотив связан с образом завесы, пелены, покрывала, за которым сокрыты тайны загробного мира. Он интересно раскрывается в стихотворении «На кончину ее величества королевы Виртембергской» (1819), в котором, образ таинственного покрывала связан с идеей соприкосновения с миром иным в таинстве смерти и в таинстве Евхаристии.

Через все стихотворение проходит тема скоротечности, изменчивости жизни, непрочности земных благ и наслаждений, поэт размышляет о «грозной Силе», судьбы, «свирепого истребителя»; о неминуемости страдания, которое есть удел жителей земли. Традиционный романтический мотив наполняется глубоким христианским содержанием. Эфемерность, призрачность, хрупкость временной жизни не земле, где «на всех путях Беда нас сторожит».

. где верны лишь утраты,

Где милому мгновенье лишь дано,

Где скорбь без крыл, а радости крылаты

И где навек минувшее одно .

Эта тема приобретает высший смысл в свете евангельского учения о бессмертии и вечности в лоне Божества после прохождения души чрез смертные врата. Пессимистический мотив безвременной гибели «прекрасного на свете» по велению насмешливой и жестокой Судьбы получает совершенно иное звучание, когда Жуковский переходит от оплакивания почившей королевы Виртембергской к духовно-нравственному поучению, к проповеди, облеченной в изящную поэтическую форму. Он обращается к излюбленной теме гомилетики: страдания – путь к небесному блаженству, к постижению путей провидения, к Богопознанию:

Земная жизнь небесного наследник;

Несчастье нам учитель, а не враг;

Спасительно-суровый собеседник,

Безжалостный разитель бренных благ,

Великого понятный проповедник,

Нам об руку на тайной жизни праг

Оно идет все руша перед нами

И скорбию дружа нас с небесами.

Вот назначение скорби – возвысить человеческих дух от бесплодной суеты к созерцанию вечных благ. Потеря близких сокрушает прочные узы, соединяющие душу с житейскими пристрастиями и привязанностями. У Жуковского мысль всегда восходит к первоисточнику всего сущего – к Богу. Смерть дочери открывает скорбящей матери истину о небесной родине:

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7


Похожие материалы:

Вывод
Таким образом, в заключение своей работы, могу сказать, что роль детали в русской литературе имеет огромное значение, и, изучая художественные произведения русской литературы 19 века, читателю следует уделять как можно больше внимания на ...

Творческая биография И. П. Токмаковой
Ирина Петровна Токмакова принадлежит к тому поколению поэтов, которое пришло в детскую литературу в 50-е годы. Была известная закономерность и в том, что она обратилась к этой области литературы, и в том, что она избрала один из труднейши ...

Звучит песня «Он не вернулся из боя»
6. Исследователи называют это стихотворение одной из самых странных эпитафий. Наверное, потому, что друг погиб, а его товарищ, оставшийся в живых, перечисляет претензии к нему. С другой стороны, если бы он говорил о друге только хорошее, ...