Время души в лирике Жуковского
Страница 7

Настоящее – будущее противопоставляются в рамках отчасти античной, но в большинстве своем христианской традиции: настоящему присуща эфемерность, суета, как итог – скорбь и несчастья; будущее воспринимается как неизбежная смерть, но, в противоположность настоящему – положительное явление, освобождающее от тягот земной жизни, сулящее вечность через воскресение и вечность через память. Интересно, что в вечности через память мы видим обращение Жуковского к прошлому, это своеобразное будущее через прошлое. Особенно ярко это единство прошлого и будущего проявилось в историческом времени Жуковского, что будет более детально рассмотрено в следующем параграфе.

Вообще же прошлое и будущее выступают в Жуковского скорее не в оппозиции друг другу, а в сочетании взаимопроникающего единства, замыкающего круг жизни: из небытия приходит человек, в пакибытие уходит: из вечности в вечность. На наш взгляд, оппозицию прошлое – будущее в творчестве Жуковского следует рассматривать именно в таком контексте.

Что же касается оппозиции настоящее – прошлое, то здесь характерен выбор поэтом прошлого как счастливого минувшего в противопоставлении трагичному и безысходному настоящего. Думается, это продиктовано исключительно личными мотивами в поэзии Жуковского, в частности, его несостоявшейся любви к Машеньке Протасовой.

Таким образом, каждое из трех времен – прошлое, настоящее, будущее – имеет у Жуковского ярко выраженное индивидуальное лицо. Прошлое рассматривается как средоточие духовных ценностей, будущее – как вечное, и только настоящее воспринимается, как правило, со знаком отрицания. Прошлому присуще счастье былое; будущему вечному – счастье будущее; и только настоящее – обитель скорби и несчастий, в чем и заключается – парадокс! – счастье настоящего, о чем и свидетельствует приведенный выше итог «Камоэнса» или фраза из стихотворения «На смерть королевы Виртембергской»: «Несчастье нам учитель, а не враг».

Таким образом, все времена Жуковского, несмотря на явную трагичность его творчества, подразумевают счастье, но не в бытовом понимании этого слова, а в более глубоком, диалектическом восприятии счастья не как радости, а как некоего состояния душевной удовлетворенности: воспоминанием радостных мгновений; покоем райского блаженства; терниями настоящего, через несчастья которого познается счастье. В этом и заключается тайна не безысходной печали, но светлой грусти творчества В. А. Жуковского.

Страницы: 2 3 4 5 6 7 


Похожие материалы:

Особенности языка Ахматовой
Ахматовская поэзия необычайно естественна, доверительна. Этому способствует свобода ритма и интонации стихов Ахматовой, ориентация на разговорную речь. Ахматова стремится называть вещи «своими именами», а потому использует обиходный слова ...

«Житиё Михаила Клопского».
Необычно уже само начало жития. Вместо традиционного зачина, рассказа агиографа о рождении, детстве и пострижении будущего святого, это житиё начинается с середины, при этом со сцены неожиданной и загадочной. Монахи Троицкого на Клопе (п ...

Римское общество и культура I в. н.э.
Период от смерти Августа (14 г.) до конца правления Траяна (117 г.) принято называть «серебряным веком римской литературы». Средоточием ее остается город Рим, культурный центр всей империи, диктующий свои вкусы даже греческому миру. Он уж ...