Просторечная лексика в двучастных рассказах
О литературе » Лексическое своеобразие двучастных рассказов А. Солженицына » Просторечная лексика в двучастных рассказах

Т.Г. Винокур, как тонкий и глубокий исследователь языка русской художественной литературы, дала развернутый анализ языка и стиля рассказа Солженицына, очень высоко ценила в его стилистике наличие «просторечных» слов, так как они «обновляют привычные ассоциативные связи и образы».[16] Они вместе с контекстом помогают читателю правильно понять значение окказионализма.

Просторечную лексику писатель использует для характеристики персонажей: Ещось вечней и неколебнее их! Что было в позднем СССР динамичней, зорче, находчивей? В андроповские годы сколько же хлынуло сюда отборных с высшим образованием! Сам Всеволод Валерьянович кончил лишь юридический, но рядом с ним там трудились и физики же, и математики, и психологи: попасть работать в КГБ было и зримым личным преимуществом, и интересом, и ощущением, что ты реально влияешь на ход страны. Это были смышлтвенной позиции в вихрях нового сумасшедшего времени – Косаргин перешимел. Ещопали на жилу, и она могла бы даже и далеко повести. («На изломах»)

Встречаются также и употребления разговорно-сниженных слов: Во работают, вражины

! («На краях»).

В данном примере Солженицын предает эмоциональное состояние простого русского парня, а также его отношение.


Похожие материалы:

Драматургия К. Симонова. Любовь, преданность, верность и патриотизм в творчестве писателя
В пьесе «Русский вопрос», в замечательном цикле стихов «Друзья и враги» Симонов дал яркие портреты тех, кто снова «войной грозят нам», кто вынашивает безумные планы порабощения свободолюбивых народов, состав­ляющих могучий лагерь мира, де ...

Заключение.
Совсем немного прошло времени после распада Советского Союза, ознаменовавшего собой окончательный крах тоталитарного государства, созданного Лениным и Сталиным, а времена вне закона отошли в глубокое, и, кажется, уже невозвратимое прошло ...

Пространство и вещь как философско-художественные образы
Изучая пространство, Бродский оперирует не Эвклидовыми «Началами», а геометрией Лобачевского, в которой, как известно, параллельным прямым некуда деться: они пересекаются. И не то чтобы здесь Лобачевского твердо блюдут, но раздвинутый м ...