|
Это своеобразная микромодель подхода Чехова к таким явлениям как смерть, - жизнь, бессмертие. Он как бы допускает возможность двух противоположных решений. По свойствам своей личности, натуры, Чехов склонялся к вере в мировую гармонию, определяемую высшей волей, хотел в нее поверить. Но честность и трезвость его как мыслителя и художника была такова, что он не мог закрыть глаза на дисгармонию окружающей действительности. Мир представал в его восприятии и изображении как после движения и столкновения противостоящих сил, и именно в этом прежде всего он видел его сложность, непостигаемую до конца человеческим разумом. Он жаждет единства, гармонии - и трезво осознает ее непостижимость, во всяком случае, в современных ему условиях. Мечта и мысль Чехова были обращены к человеку подвижнического труда. Художественное видение Чехова было направлено, прежде всего, на индивидуальность со всем ее багажом, - не только типическим, но и второстепенным, случайным: и то и другое для него достойно воплощения. Чехову недостаточно показать человека в кругу его мыслей, идей, верований, изобразить героя в индивидуальных чертах физического облика. Такой индивидуальности ему мало. Ему надобно запечатлеть особого всякого человека в приходящих, мимолетных внешних и внутренних состояниях, присущих только этому человеку сейчас и в таком виде неповторимых ни в ком, нигде, никогда. Индивидуальное сращено со всеми мелочами этой минуты, этого человека, и внимательность чеховской индивидуализации, иногда кажется, дошла до предела в своем интересе к самым пустячным, ничтожным привычкам, жестам, движениям Все это утверждает ценность каждого человека не только как духовного феномена, но и как личности, со всем "частным", что есть в ней - ту ценность, которая была осознана обществом только значительно позже. Как бытие в целом у Чехова - царство индивидуальных форм, так и часть - герой - прежде всего индивидуальность, со всем единственным в своем роде сочетанием черт, в этом качестве включенная в поток бытия. Чехов был полон жизни и любви к ней. Леонид Андреев писал о Чехове: "Но сам бог, раздающий праведникам жизни, не так понимает всю тонкость и красоту жизни, как этот скромный, пыльный, забытый грешник". (Цит. по 18). Повесть "Степь", которую некоторые исследователи провозглашают едва ли не детской повестью (впрочем, столетний читательский опыт не включил ее в детское чтение). Традиция извлечения из произведений русской классической литературы "детских"отрывков не коснулась чеховской повести: такие отрывки из нее извлечь просто невозможно - голос маленького героя постоянно сменяется, смешивается, замещается голосом автора"вобрала в себя размышления Чехова над неразрешенными вопросами жизни, смерти, над глубоко для него личной проблемой одиночества. К.Чуковский писал: "По-моему, он был полон желания жизни, а не самой жизни. Оттого он остался до конца таким нежным, благородным и умным - настоящие обладатели жизни, как все законные мужья, плоски и грубы… Ему надлежало жениться на Дузе, а он повенчался с Книппер, его дача стояла ровно в двух кварталах от того места, где ему хотелось, чтобы она стояла.… На том свете он, вероятно, в аду - по какому-нибудь недоразумению; и притом не в страшном с огнями, а в каком-нибудь очень неприятном и сухом месте". (Цит. по 18.) Похожие материалы: Словарные пласты в лирике Бродского Своеобразие литературной критики И.Ф. Анненского. ("Книги
отражений"). Замысел
"Книг отражений" И.Ф. Анненского Встреча с Айседорой Дункан |
"Счастье": от тональности монотонности и
бездуховности к мотиву "другой жизни" через тему пастух-овцы-природа;
параллeли со "степью"
Страница 6
О литературе » Взаимодействие системы образов и темы природы как средство реализации подтекста тоски » "Счастье": от тональности монотонности и
бездуховности к мотиву "другой жизни" через тему пастух-овцы-природа;
параллeли со "степью"
