Но М. Булгаков - оптимист с долей здорового пессимизма: для него справедливость все-таки торжествует, хотя и в ином, неземном измерении: в соответствии с гротескным законом амбивалентности Понтий Пилат - палач Иешуа в земной жизни, обречен в жизни вечной остаться наедине с самим собой, в одиночестве и ожидать милости и прощения от своей жертвы. В реальном же мире один лишь дьявол способен исправить непоправимое.

Но М. Булгаков - оптимист с долей здорового пессимизма: для него справедливость все-таки торжествует, хотя и в ином, неземном измерении: в соответствии с гротескным законом амбивалентности Понтий Пилат - палач Иешуа в земной жизни, обречен в жизни вечной остаться наедине с самим собой, в одиночестве и ожидать милости и прощения от своей жертвы. В реальном же мире один лишь дьявол способен исправить непоправимое.

Похожие материалы:

Главная книга.
Главная книга Джона Роналда Руэла Толкина (1892-1973) – эпическая трилогия «Властелин Колец» («The Lord of the Rings») – увидела свет в 1954 – 1955 годах и сразу же поставила автора в ряд виднейших прозаиков середины двадцатого века. Нат ...

Символический смысл лирических шедевров поэтов серебряного века
«Символ только тогда истинный символ, - считал теоретик символизма Вячеслав Иванов, - когда он неисчерпаем в своем значении». «Символ – окно в бесконечность», - вторил ему Ф. Сологуб. «Серебряный век» - проявление духовного и художествен ...

Пространство и вещь как философско-художественные образы
Изучая пространство, Бродский оперирует не Эвклидовыми «Началами», а геометрией Лобачевского, в которой, как известно, параллельным прямым некуда деться: они пересекаются. И не то чтобы здесь Лобачевского твердо блюдут, но раздвинутый м ...