Сатира как элемент поэтической системы Булгакова
Страница 5

Повесть "Дьяволиада", написанная осенью 1923 года, впервые была опубликована в четвертом сборнике альманаха "Недра" за 1924 год. Одна из первых в советской литературе сатирических повестей, " Дьяволиада", по справедливому замечанию М.О. Чудаковой, продолжала давнюю литературную традицию, идущую от Гоголя, Одоевского, Вельтмана, возрождая эту традицию на новом актуальном материале". Уже здесь проявляется интерес М. Булгакова к " мистике повседневности", которая была так близка Гоголю. Рассказывая историю гибели делопроизводителя Короткова, М. Булгаков вслед за Гоголем показал процесс поглощения человека чином, бумажным миром бюрократии[42].

М. Булгаков в "Дьяволиаде" использует мотив двойничества, издавна связанный с темой судьбы и роковой предопределенности. Так, еще в "Повести о Горе-Злосчастии" Горе выступает роковым двойником Молодца, а Нос в повести Гоголя, своеобразный двойник коллежского асессора Ковалева является персонификацией тщеславия и заносчивости героя, двойник Достоевского - злодей и интриган - представляет тайные помыслы Голядкина-страшного. В "Дьяволиаде" же две пары двойников, но все четверо - реально существующие люди и, по мнению Л. Менглиновой, таким образом версия об участии ирреальной силы в злоключениях Короткова развенчивается автором.

В отличие от Гоголя Булгаков постоянно снимает тайну реальным планом, с помощью реально-причинных мотивировок. Об этом очень хорошо пишет в своей статье Л. Менглинова, подробно разбирая механизм булгаковского гротеска.

Все события, происходящие в повести, имеют под собой реальную почву: время действия 1921 год - начало НЭПа и конец военного коммунизма, место действия - государственные учреждения Спимат и Центроснаб, бытовые подробности отражают атмосферу тогдешних канцелярий плюс подробные описания последовательного хода действия," всего, что было".Л. Менглинова выделяет три этапа в "механизме" гротеска "Дьяволиады": сначала в обычную жизнь вторгается странное, но еще не фантастическое (вместо зарплаты Коротков получает "продукты производства", проверяя их качество, он обжигает лицо, уснув в душной комнате, видит "дурацкий страшный сон", а на следующий день, исказив фамилию начальника и тем самым допустив непростительную оплошность, увольняется с работы). Здесь следует дополнить размышления Л. Менглиновой. Сон у М. Булгакова является постоянным приемом: в "Дьяволиаде" сон Короткова сгущает атмосферу и содержание, типичные для контекста сказки. "Будто бы на зеленом лугу очутился перед ним огромный, живой биллиардный шар на ножках. Это было так скверно, что Коротков закричал и проснулся". Этот абсурдный и немотивированный кошмар и есть вариант сна-гротеска, который в данном случае помогает М. Булгакову отразить действительность, развитие событий. Сон-гротеск является как бы внешней мотивировкой фантастики. Ко второму " этапу " построения гротеска в "Дьяволиаде" Л. Менглинова относит появление фантастики, мотивированной психологически. По мере развития фантастического психика Короткова нарушается. В конце концов реальные картины повествования "взрываются" гротескными, одновременно смешными и жуткими, когда бедный Коротков уже в исступлении:

"< . > - Сказано в заповеди тринадцатой: не входи без доклада к ближнему твоему, - прошамкал люстриновый и пролетел по воздуху, взмахивая полами крылатки . Он выкинул из широкого черного рукава пачку белых листов, и они разлетелись и усеяли столы, как чайки скалы на берегу.

Муть заходила по комнате, и окна стали качаться.

Товарищ блондин! - плакал истомленный Коротков, - застрели ты меня на месте, но выправь ты мне какой ни на есть документ. Руки я тебе поцелую.

В мути блондин стал пухнуть и вырастать, не переставая ни на минуту бешено подписывать старичковы листки и швырять их секретарю, который ловил их с радостным урчанием.

Черт с ним! - загремел блондин, - черт с ним. Машинистки, гей!

Он махнул огромной рукой, стена перед глазами Короткова распалась, и тридцать машин на столах, звякнув звоночками, заиграли фокстрот. Колыша бедрами, сладострастно поводя плечами, взбрасывая кремовыми ногами белую пену, парадом - алле двинулись тридцать женщин и пошли вокруг столов.

Белые змеи бумаги полезли в пасти машин, стали свиваться, раскраиваться, сшиваться. Вылезли белые брюки с фиолетовыми лампасами: "Предъявитель сего есть действительно предъявитель, а не какая-нибудь шантрапа".

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8


Похожие материалы:

Ахматова и Некрасов
Стихотворения Некрасова были едва ли не первым поэтическим впечатлением в детстве Ахматовой. Об этом она говорила в "Автобиографической прозе" в заметке "Коротко о себе": "Стихи начались для меня не с Пушкина и Ле ...

Художественное своеобразие романа «Сивцев Вражек»
Первый роман Осоргина «Сивцев Вражек» (1928г.) был напечатан во Франции и принес писателю мировую известность. Сразу же после выхода он был переведен на основные европейские языки, в том числе славянские. Большой успех он имел в Америке, ...

Монтажная запись
Рассказать о кадрах как о части кино. Показать, что почти любое произведение можно разложить на кадры. Все по-разному воспринимают стихотворения, поэтому у всех могут получиться разные «фильмы». Монтажная запись стихотворения А.А. Фета « ...