Можно сделать вывод, что установление гротеска у М. Булгакова шло параллельно с ростом его морально - эстетического пафоса, точно так же, как у Гоголя. С повести "Собачье сердце" создается общее движение от "веселого" к"печальному", а трагикомический конец повести свидетельствует об амбивалентности гротеска.

"Булгаков стремительно входил в область "серьезно-смеховой литературы", как сказал бы М. Бахтин, давший ряд классических ее формул"60.

Блистательный и изящно-легкий М. Булгаков оказался более серьезным философом, чем думали многие критики.

Ему удалось найти художественную форму воплощения своих философских идей столь совершенно, как мало кому до него удавалось в литературе.

Именно поэтому мы можем говорить о последовательном развитии прозы М. Булгакова, высшим достижением которой был роман "Мастер и Маргарита".

Почти все, писавшие о романе, совершенно справедливо отмечали, что художественный мир этого произведения вырастает в результате переосмысления разнообразных культурно-эстетических традиций. В нем М. Булгаков выходит на высшую ступень своего реалистического гротеска. Опираясь на положения М. Бахтина о "гротескном реализме" и "карнавализации" нам представляется возможным сказать, что карнавальное превращение ценностей, структурно выражаемое в сюжетных "оппозициях", проходит через все уровни изображения в романе "Мастер и Маргарита". Тот жанр, на основе которого развивалось творчество М. Булгакова - это ни что иное как "мениппова сатира" или "мениппея",

возникшая в эпоху античности. У Булгакова понятия добра и зла суть от мира сего, ибо зло, так же как и добро, живет в сердцах людей и может реализовать себя только с их помощью. Однако только в присутствии зла вселенского, мифологического наиболее ярко проявляет себя зло земное, реальное. Вмешательство фантастических сил лишь вскрывает зло, таящееся в людских душах, а обнаруженное, оно может быть и наказано - такова функция нравственного возмездия, которую мифологическое зло (в лице парадоксально симпатичного Воланда и его свиты) выполняет в земной жизни.

Художественный прием соединения реального и фантастического М. Булгаков использует как способ выражения нравственно-гуманистической концепции, своего понимания диалектики добра и зла.

У Булгакова понятия добра и зла суть от мира сего, ибо зло, так же как и добро, живет в сердцах людей и может реализовать себя только с их помощью. Однако только в присутствии зла вселенского, мифологического наиболее ярко проявляет себя зло земное, реальное. Вмешательство фантастических сил лишь вскрывает зло, таящееся в людских душах, а обнаруженное, оно может быть и наказано - такова функция нравственного возмездия, которую мифологическое зло (в лице парадоксально симпатичного Воланда и его свиты) выполняет в земной жизни.

Художественный прием соединения реального и фантастического М. Булгаков использует как способ выражения нравственно-гуманистической концепции, своего понимания диалектики добра и зла.

К карнавальным оппозициям "Мастера и Маргариты" можно отнести также такие, как "открытый мир искусства - закрытый мир сумасшедшего дома", "подвальная квартира - дом Грибоедова", свет - тьма, солнце - луна и т.д.

Линии действия также представлены как оппозиции - прошлое изображено в реалистически объективной манере, современность же - театрализованно-сатирически.

Смеху, "переворачивающему ценности", который сопровождает действие, присуща амбивалентность.

Нет настойчивой необходимости раскрывать сложнейшие поливалентные рамки роман а, поскольку даже вышеизложенных замечаний вполне достаточно, чтобы представилось возможным сказать: разоблачение, осмеяние, разрушение сосуществуют с созиданием, сотворением, карнавальный смех порождает надежду.

Смех Булгакова в "Мастере и Маргарите" не знает никаких табу, он помогает сохранить духовную независимость человека в условиях тоталитарного общества.

Судьбы "добры, светлых" героев Мастера и Иешуа, воплощающих в романе Добро абсолютное, вневременное - трагичны, ибо добро сильно в созидании, в творчестве, но оказывается беззащитным перед жестокостью и предательством в реальной жизни.

Но М. Булгаков - оптимист с долей здорового пессимизма: для него справедливость все-таки торжествует, хотя и в ином, неземном измерении: в соответствии с гротескным законом амбивалентности Понтий Пилат - палач Иешуа в земной жизни, обречен в жизни вечной остаться наедине с самим собой, в одиночестве и ожидать милости и прощения от своей жертвы. В реальном же мире один лишь дьявол способен исправить непоправимое.

Похожие материалы:

Елена Андреевна Ган (1814 – 1842)
Родилась в дворянской семье Фадеевых. Детство и юность провела в Екатеринославе. Титулярный советник Андрей Михайлович Фадеев в 1818 году был назначен управителем Екатеринославской конторы комитета колонистов и за 25 лет службы сделал оче ...

"Лексическая дерзость" как определяющая черта поэтики
Одна из важнейших черт поэтики Бродского - дерзость в пользовании лексикой, проявляющаяся в недискриминированном словаре. По словам Я. Гордина, в очередной раз в русской культуре, в русском языке поэт очень многое соединил. Просто он осущ ...

Н. Чернышевский
Значение Пушкина неизмеримо велико. Через него разлилось литературное образование на десятки тысяч людей, между тем как до него литературные интересы занимали немногих. Он первый возвёл у нас литературу в достоинство национального дела, м ...