А.П Чехов и Украина
Страница 3
О литературе » А.П Чехов и Украина

Не менее важными оказались для Чехова и другие встре­чи: с простыми людьми, украинскими крестьянами. «А ка­кие разговоры! — писал Чехов брату Ивану Павловичу.— Их передать нельзя, надо послушать!» (10 мая 1888 г.), И несколько позже Суворину — коротко, но многозначи­тельно: «Разговоры бывают интересные».

«Все, что я видел и слышал, писал Чехов 21 июня 1888 г. Лейкину,— так ново, хорошо и здорово, что во всю дорогу меня не оставляла обворожительная мысль — забро­сить литературу, которая мне опостылела, засесть в каком-нибудь селе на берегу Пела и заняться медициной».

Стоит обратить внимание на два обстоятельства: во-пер­вых, на подчеркиваемую Чеховым новизну впечатлений, а во-вторых, на недовольство профессией литератора. Может быть, повышенная требовательность к себе, к литературе (а отсюда и недовольство) вызвана как раз тем новым, что открылось писателю летом 1888 г.? В этом смысле пре­бывание на Украине оказалось важным не для одного Че­хова. Гостил у него на Луке писатель К. С. Баранцевич. По возвращении в Петербург он писал Чехову (9 июля 1888 г.), пораженный разительным контрастом, который теперь открылся ему: «Какая насмешка! Город чиновников, биржевиков, литераторов и прохвостов, оторванный от Рос­сии, замкнутый в свои узкие, специальные интересы,— ка­ким он мне показался приниженным, мелким .».

Это не случайные слова, вырвавшиеся, как говорится, «под настроение». Вот мнение самого Чехова, высказанное до получения письма Баранцевича, 28 июня 1888 г.: «Под влиянием простора и встреч с людьми, которые в большин­стве оказываются превосходными людьми, все петербург­ские тенденции становятся необыкновенно куцыми и бледными». И далее Чехов добавляет, что тот, кто в Петербурге близко к сердцу принимал лишь интересы узкого литера­турного круга, здесь, «ознакомившись с простором и людьми, заявляет громогласно: «Нет, не то мы пишем, что нужно!»

Важнейший смысл этого признания Чехова несомненен. Здесь явно слышится отзвук тех новых идей и настроений, которые чем дальше, тем все увереннее и последовательнее будут проявляться в творчестве писателя. Вот что дала Че­хову Украина. И не так уж существенно количество произ­ведений, прямо написанных на украинском материале. Это легко проиллюстрировать на примере повести «Скучная история» (1889), значение которой в творчестве Чехова об­щеизвестно. Здесь появляется новый мотив: тоска по «общей идее», убеждение, что, как писал Чехов, «осмысленная жизнь без определенного мировоззрения — не жизнь, а тя­гость, ужас». Действие повести в основном про­исходит в Москве. Но в высшей степени знаменательно, что при первой публикации повести в журнале «Северный вест­ник» после подписи автора стояла помета: «Село Лука, Сумск. уезд, 1889». Чехов не так уж часто специально оговаривал место создания своих произ­ведений. Однако в данном случае он посчитал такую ин­формацию необходимой.

Разумеется, не нужно абсолютизировать факты. Не стоит, конечно, делить творчество Чехова на периоды до поездки на Украину и после поездки . Но ведь факт остается фак­том: к концу 1880-х годов в творчестве писателя происходят существенные перемены. Он перестает сотрудничать в юмо­ристических журналах; его «Степь» (опубликованная вес­ною 1888 г.} восторженно встречена подлинными ценителя­ми литературы. Затем Чехов печатает «Именины», «При­падок», «Княгиню», «Скучную историю» — произведения, утвердившие его в ряду самых крупных русских писателей. Есть основания говорить о начале нового этапа творчества. И среди многих причин, обусловивших этот этап, нельзя забывать о тех новых жизненных впечатлениях, которые дали Чехову его украинские путешествия 1888 и 1889 годов.

Пребывание на Украине усилило и укрепило новые тенден­ции, которые уже появились у Чехова к тому времени.

Вот первый, по существу, отклик на пребывание у Линтраревых: рассказ «Именины». Это своего рода программное произведение тех лет (рассказ написан в 1888 г). Чехов теперь стремится дать читателям более четкое представле­ние о своей позиции, в письме к Плещееву (10 или 11 ок­тября 1888 г.) он настойчиво спрашивает: «Неужели и в последнем рассказе не видно «направления»? Вы как-то го­ворили мне, что в моих рассказах отсутствует протестующий элемент, что в них нет симпатий и антипатий . Но разве в рассказе от начала до конца я не протестую против лжи? Разве это не направление?»

Правда, исследователи обычно относят этот рассказ к числу произведений, которые написаны под явным влиянием Л, Н. Толстого. Однако стремление А.П.Чехова наметить некую положительную программу (хотя бы и морально-этического плана прежде всего) не случайно становится доминирующим как раз с 1888 г.

Впоследствии Чехов многое переделал в рассказе «Име­нины». При первой публикации там были страницы, вызвав­шие серьезные замечания А. Н. Плещеева. И хотя сначала Чехов с этими замечаниями не согласился, в дальнейшем он все же исправил текст. Одно изменение особенно знаме­нательно. В журнальном варианте рассказа был некий пер­сонаж (даже без имени), которому Чехов придал черты украинофила. Плещеев специально остановился на этом эпи­зоде: « .в Вашем рассказе Вы смеетесь над украинофилом, «желающим освободить Малороссию от русского ига». .Украинофила в особенности я бы выбросил. .Мне кажет­ся, что Вы, изображая этого украинофила, имели перед со­бой Павла Линтварева».

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7


Похожие материалы:

"Извозчик" Некрасова
Ориентируя поэзию на прозу, вводя русский бытовой материал в стих, Некрасов сталкивается с вопросом о фабуле; ему нужна новая фабула - и ищет он ее не у прежних поэтов, а у прозаиков. С этой точки зрения любопытно стихотворение его " ...

Лексическое своеобразие двучастных рассказов А. Солженицына «На краях», «Желябугские выселки», «На изломах», «Настенька». Авторские окказионализмы в художественном тексте двучастных рассказов А. Со
Под лексическими окказионализмами мы понимаем такие лексические авторские новообразования, которых в литературном языке ранее не было. Мы разделяем мнение Е.А. Земской, которая считает, что эти слова «возникают не по правилам. Они реализу ...

Поэтический космос Ломоносова
Ломоносовский поэтический космос явился следствием его деистических воззрений. Сугубо научные представления о мироздании Ломоносова-астронома сопутствуют его "верующему я". Отсюда и проистекает глубина данной философской концепц ...