|
Вот как звучит миф в повести (вытекающая проблема из мифа анализируется ниже). «С богатой добычей уходили враги и не заметили, как из леса вернулись двое детей – мальчик и девочка … Остались дети без роду, без племени. Осиротели в час. В целом свете остались одни». Попали дети в руки хозяев, которые решили убить их. И сказал хан Рябой Хромой Старухе: «Уведи-ка их в тайгу и сделай так, чтобы на этом кончилось племя киргизское, чтобы в помине его не было, чтобы имя его забылось вовеки».43 Спасает детей олениха, матка маралья. «- Ты хочешь их выкормить? - Да, большая, мудрая женщина. - А ты хорошенько подумала, мать-олениха? – засмеялась Рябая Хромая Старуха. – Ведь они дети человеческие. Они вырастут и будут убивать твоих оленят. - Когда они вырастут, они не станут убивать моих оленят, - отвечала ей матка маралья. – Я им буду матерью, а они – моими детьми. Разве станут они убивать своих братьев и сестер». Так пошел новый киргизский род – Бугу. В предупреждении Рябой Хромой Старухи есть нечто фатально неизбежное, предопределенное для судьбы человека. Он, человек действительно потом начнет убивать оленят, своих сестер и братьев. Придет время, человек забудет о своем происхождении и поднимет руку на саму Рогатую матерь-олениху: «Гиблое время наступило для маралов в иссык-кульских лесах. Не было им пощады. Бежали маралы в недоступные скалы, но и там, доставили их. Косяками губили маралов, выбивали их целыми стадами. И не стало маралов. Опустели горы. А что сталось с Рогатой матерью – оленихой? Обиделась, крепко обиделась на людей. Говорят, когда маралам совсем не стало житья осталось маралов столько, сколько на пальцах нетрудно перечесть, поднялась Рогатая мать-олениха на самую высокую горную вершину, попрощалась с Иссык-Кулем и увела последних своих детей за великий перевал, в другой край, в другие горы. А когда Рогатая мать – олениха уходила, сказала она, что никогда не вернется». Это миф, а что же происходило в действительности на кордоне. Что вытекает из данного мифа? Какая реальная жестокая действительность. И появляется образ Орозкула. Я бы его тоже причислила к рангу современных манкуртов. Мальчик верит: если у Орозкула появится ребенок, то он больше не станет издеваться над другими, особенно над женой, над дедом Мамуном. И он обращается к сказке, к Рогатой матери – оленихе, чтобы она принесла на рогах своих детскую колыбель – бешик, чтобы Орозкул перестал злится. Так ли это? Если бы корень зла заключался только в этом! То, что Орозкул бездетен, это своего рода расплата за насилие над природой, но это отнюдь «не эмблемное выражение его характера», и не означает окончательной «обреченности орозкуловых». Сущностное содержание характера Орозкула детермировано социальной действительностью. Поэтому он вовсе не относится к ряду быстро проходящего, временного. Орозкул – это не просто браконьер, безжалостно срубающий сосны ради прагматических удовлетворений, и не просто пьянчуга, в злости своей издевающийся над женою и дедом. Ради какого-то несчастливого браконьера или пьянчуги Ч. Айтматов не стал бы заставлять прекрасного мальчика превращаться в рыбу и уплывать к белому пароходу, загодя зная, что он никогда не доплывет до него. Орозкул, как явление социальное – порождение наших дней. У него как раз и нет прошлого. Это – современный дегенерат и вырожденец, поглощенный и движимый одной страстью – страстью власти и тотальной диктатуры. Похожие материалы: Антиутопия как литературный жанр Мифологема лебедя в лирике Велимира Хлебникова Анна Ахматова |
Художественное своеобразие мифов и легенд в произведениях Ч. Айматова
(«Белый пароход», «Пегий пес, бегущий краем моря», «И дольше века длится день»)
Страница 11
О литературе » Художественное своеобразие мифов Ч. Айтматова » Художественное своеобразие мифов и легенд в произведениях Ч. Айматова
(«Белый пароход», «Пегий пес, бегущий краем моря», «И дольше века длится день»)
