|
Дети тоже голодают, Рвань-одежду одевают. Нянчить некому их тут, Их и в школу не берут… Однако сложенная в предреволюционную эпоху "Песенка" не могла не запечатлеть и свежие настроения. Путиловец верит: "Скоро всё проснется". Будущее представлялось ему, правда, туманно, но он уверен, что дети будут жить лучше. И хотя автор еще намерен просить прав, а не требовать их, все же песня отражает эволюцию рабочего сознания. Волна стачек ширилась и росла. В упорной борьбе выковывался рабочий-борец. Его закаляло участие в забастовках, аресты, побеги. "Среди рабочих выделяются настоящие герои, которые – несмотря на безобразную обстановку своей жизни, несмотря на отупляющую каторжную работу на фабрике, - писал В. И. Ленин, - находят в себе столько характера и силы воли, чтобы учиться, учиться и учиться и вырабатывать из себя сознательных социал-демократов, "рабочую интеллигенцию".1 Новый герой – рабочий социал-демократ – прочно становится в центре пролетарской песенной поэзии. Не обездоленный горемыка-фабричный, а революционер, готовый до конца сражаться за дело рабочего класса, - вот основной образ пролетарской поэзии накануне революции. Настроения недовольства и протеста проявились прежде всего в антивоенных рабочих песнях во время русско-японской войны. Старый питерский рабочий А. М. Филиппов рассказывает об исполнении очень острой в политическом отношении песне "Братцы, гонят нас далеко…", в которой, например, есть и такие строки: Распостылое начальство С жиру бесится, а мы Отвечай за их бахвальство, Подставляй под пули лбы! Как известно, окончательный удар по патриархальной вере масс в царя нанесло "кровавое воскресенье". Накануне 9 января великий князь Владимир Александрович цинично сказал: "Надо открыть жилы России и сделать ей небольшое кровопускание". Царизм хотел запугать поднимавшийся пролетариат, но вызывал бурю. Весть о расстреле в Петербурге облетела все заводы России. О 9 января сложили песни, гневные и смелые. Среди них особенно известной была "Мы мирно стояли пред Зимним дворцом…". История ее создания обычна. Неизвестный автор сложил стихотворение о преступлении Николая Кровавого. Потом рабочие подобрали к тексту мотив, и песня зазвучала повсюду. Песня намного короче. Но основное – картина расстрела на Дворцовой площади – сохранилось во всех вариантах: Мы мирно стояли пред Зимним дворцом, Царя с нетерпением ждали, Как вдруг между нами и царским крыльцом На ружьях штыки заблистали Так тихо… Так жутко… Вдруг слышится: "Пли!" Опомниться мы не успели. Свалились уж многие на снег в крови, За залпами ж залпы гремели. Контрастны образы песни, резок и драматичен переход от спокойного ожидания, от веры в царя к проклятиям по его адресу. Раскрывая смысл событий 9 января, В. И. Ленин писал: "Первый день русской революции с поразительной силой поставил лицом к лицу старую и новую Россию, показал агонию исконной крестьянской веры в царя-батюшку и рождение революционного народа в лице городского пролетариата". Эти слова целиком совпадают с народной оценкой "кровавого воскресенья": проклятье царизму и призыв к мщению пронизывают все рабочие песни о 9 января. Как только весть о событиях в Петербурге долетела до Москвы, московские рабочие гневно откликнулись на преступление царизма. Возникли и песенные отклики на 9 января. Была сложена "Песнь о 9 января". Впервые ее пели в Сокольниках (на мотив "Дубинушки"): Спой нам песню, бунтарь, про девятый январь, Похожие материалы: Освещение событий Смутного времени в русской литературе О создании имажинизма Анна Ахматова |
Песни рабочих
Страница 3
О литературе » Песни русских рабочих (XVIII–начало XX века) » Песни рабочих
