счет обнищания эксплатируемых им масс, особенно привлекает автора своей одиозностью и вызывает целый ряд портретов.

«Этот столь свежий и цветущий мальчик, от которого веет таким здо­ровьем, состоит сеньором аббатства и десяти других бенефиций; все это вместе приносит ему сто двадцать тысяч ливров дохода, так что он весь завален золотом. А в другом месте живет сто двадцать бедных семейств, которым нечем согреться зимой, у которых нет одежды, чтобы прикрыться, нет часто и хлеба; они в крайней бедности, которой поневоле стыдно. Ка­кое неравномерное распределение!»[4,304]

Творцы денег становятся героями дня, мир превращается в арену, где ради материального благополучия в кровавой схватке возникают человече­ские пороки и гибнут человеческие добродетели. Лабрюйер страстно вос­стает против такого положения дел, обрушивается на него с уничтожающей критикой и пытается найти выход. Но сильный в отрицании, он тотчас же ослабевает, как только ему приходится рисовать положительный идеал. Правильный диагноз не дает ему еще средства для составления прогноза. «Настоящее принадлежит богатым, а будущее добродетельным и одарен­ным»[4,50] — вот, по сути дела, единственная формула писателя, дальше кото­рой ему пойти не удается. Лабрюйер хочет, чтобы миром управлял разум, и набрасывает программу рационально устроенного государства. Вместили­щам государственного разума должен стать добродетельный король, иде­альный правитель, воплощающий идею просвещенной монархии. В главе «О государе» Лабрюйер дает пространный перечень качеств, необходи­мых для руководителя государства. Это отнюдь не портрет Людовика XIV, это образ утопического правителя, сконструированный моралистом. «Мне кажется, — заключает Лабрюйер, — что монарх, который соединил бы в себе эти качества, был бы достоин имени Великого»[4,211]. В этом идеаль­ном портрете Лабрюйер как бы старается дать своему воспитаннику, а может быть и самому Людовику XIV, некий образец, заслуживающий подражания.

В политических вопросах, при всей наивности своих взглядов, Ла­брюйер стоит все же на передовых позициях. Его положительная роль — в том, что он ратовал против произвола и тирании за рациональное, хотя и монархическое государство; в том, что, в пределах возможного, он пока­зывал абсолютизму ту бездну, к которой он пришел; в том, что, гумани­стически стремясь облегчить бедствия своей страны, он дипломатично лаконического портрета и меткой обрисовки человеческой психики.

Основное в «Характерах» — это размышления о духовном складе человека, о «настрое» его ума

и сердца. При этом Лабрюйер считает, что характер не строится на какой-либо одной пси­хологической черте (например, скупости или самовлюбленности). Лабрюйера раздражает в маниакальном, однокачественном характере обедненность егосодержания, неспособность вобрать в себя всю многогранность человека.

Эти тенденции проявляются в том, что писа­тель часто выводит приобретенные человеком свойства не из его внутреннего мира и даже не из влияния на него других людей, а из воздей­ствия социальной среды в целом.

Характер он связывает с образом жизни. Так, манеры и по­ступки человека, получившего видную долж­ность, определяются, в представлении писателя, саном. А человек, от природы веселый и щед­рый, под влиянием обстоятельств становится у Лабрюйера угрюмым, скупым, угодливым, чер­ствым. Входя в противоречие с теоретическими канонами классицизма, Лабрюйер возражает против трактовки человеческого характера как чего-то неизменного. Он уверен, что люди на протяжении своей жизни становятся непохо­жими на самих себя. Некогда благочестивые, умные и образованные с годами перестают быть таковыми, и, напротив, те, кто начинал с пого­ни за наслаждениями, обретают мудрость и умеренность. Вследствие признания принципа развития характера, его изменяемости особую роль у Лабрюйера играют качества «приобре­тенные». Возрастает их значимость по сравне­нию

с врожденными чертами.

Лабрюйер не имеет дело с человеком вооб­ще. В первую очередь он уделяет огромное внимание принадлежности человека к определенному социальному слою. В связи с этим очень существенна для него тема богатства и бедности, имущественных контрас­тов, теснейшим образом соприкасающаяся с те­мой сословной иерархии и юридического нера­венства.

Похожие материалы:

Анализ романа "Пелэм, или Приключения джентльмена"
Совершенно иной характер носит роман Бульвера "Пелэм, или Приключения джентльмена", принесший двадцатипятилетнему автору общеевропейскую известность. Успех, выпавший на долю молодого автора, пришелся весьма кстати, поскольку име ...

Жизнь и творчество Блока
Крупнейший русский поэт Серебряного века, чье творчество определило многие магистральные пути русской поэзии XX века, Блок был и остается «целой поэтической эпохой» (В. Маяковский), прочно связанной с национальной культурой. Отец Блока бы ...

Устойчивое мнение издателей
Многие издатели придерживаются устойчивого мнения, что наши тинейджеры книг не читают вообще. У них, мол, другое на уме — дискотеки, девушки, компьютеры и т.д. И исключения только подтверждают правило. Поэтому при издании книг, дескать, н ...