Реалистическое изображение человека.
Страница 1
О литературе » Ж. Лабрюйер о характерах людей » Реалистическое изображение человека.

Самым значительным литературным произведением последней четверти XVII в. является книга Лабрюйера «Характеры и нравы этого века»

Жан де Лабрюйер (1645—1696) происходил из семьи небогатых горожан, может быть и имевшей в прошлом дво­рянское звание, но окончательно утратившей его ко времени рождения писателя. Иронически возводя свой род к одному из участников крестовых походов, Лабрюйер выказывает полное безразличие к сословным катего­риям: «Если благородство происхождения—добродетель, то она теряется во всем том, что недобродетельно, а если оно не добродетель, то оно стоит очень мало». Однако Лабрюйеру пришлось всю жизнь испытывать на себе гнет сословных предрассудков.

В 1684 г., по рекомендации Боссюэ, он получил место воспитателя внука знаменитого полководца Конде — человека с огромным честолюбием, беспредельной гордостью и неукротимым нравом. Дворец Конде в Шантильи был своего рода маленьким Версалем. Постоянными посетителями его были виднейшие люди Франции—политики, финансисты, придворные, военные, духовные, писатели, художники, вереницей проходившие перед глазами проницательного Лабрюйера. По выражению Сент-Бева, Лабрюйер занял «угловое место в первой ложе на великом спектакле человеческой жизни, на грандиозной комедии своего времени». Плодом знакомства с этой «комедией» и явилась упомянутая единственная книга Лабрюйера, сразу получившая широкую, хотя и несколько скандальную известность.

В качестве образца для своего сочинения Лабрюйер избрал книгу греческого писателя Теофраста, жившего в конце IV в. до н. э. Сначала Лабрюйер задумал дать лишь перевод «Характеров» Теофраста, присое­динив к ним несколько характеристик своих современников. Однако с каж­дым последующим изданием (при жизни автора их вышло девять) ориги­нальная часть книги увеличивалась, так что последнее прижизненное издание заключало в себе, по подсчету самого автора, уже 1120 ориги­нальных характеристик (вместо 418 первого издания), а характеристики Теофраста печатались уже в качестве приложения.

В речи о Теофрасте, произнесенной Лабрюйером в 1693 г. при его вступлении в Академию и предпосланной 9-му изданию его книги, он дает апологию этого писателя, видя в его манере индивидуализировать челове­ческие пороки и страсти наиболее адекватную форму изображения дей­ствительности. Однако Лабрюйер реформирует и усложняет эту манеру: «Характеристики Теофраста, — говорит он, — демонстрируя человека ты­сячью его внутренних особенностей, его делами, речами, поведением, по­учают тому, какова его внутренняя сущность; напротив, новые харак­теристики, раскрывая в начале мысли, чувства и поступки людей, вскрывают

первопричины их пороков и слабостей, помогают легко предвидеть все то, что они будут способны говорить и делать, научают более не

удивляться тысячам дурных и легкомысленных поступков, которыми на­полнена их жизнь».

Характеристики Лабрюйера чрезвычайно конкретны; это именно ха­рактеры и нравы данного века — длинная галерея портретов куртизанок, вельмож, банкиров, ростов пупков, монахов, буржуа, ханжей,, скупцов, сплет­ников, болтунов, льстецов, лицемеров, тщеславных, — словом, самых разнообразных представителей различных слоев общества. «Харак­теры» Лабрюйера вырастают в грандиозный памфлет на всю эпоху. Критика Лабрюйера связана уже не с иде­ологией оппозиционных кругов феодального дворянства, а с настроениями радикальных буржуазно-демократических слоев, начинающих выражать не­довольство широких масс абсолютистским режимом.

Книга Лабрюйера распадается на ряд глав: «Город», «Двор», «Вель­можи», «Государь» и т. д. Ее композиция соответствует внутренней клас­сификации портретов, критерием которой является социальная принадлеж­ность. Глава «О материальных благах» выполняет как бы роль введения и заключает в себе принципиальные установки автора.

Внутреннее состояние человека, его духовный комплекс демонстри­руется Лабрюйером на еговнешних свойствах и проявлениях. Телесный облик человека показан как функция его внутреннего мира, а этот по­следний дается как результат внешнего воздействия, как психологический продукт социального бытия. Это — реалистическое изображение человека, как части определенного конкретного общества.

Страницы: 1 2 3 4 5


Похожие материалы:

А.П. Чехов «Вишнёвый сад», «Три сестры» и А.С. Пушкин «Пиковая дама»
Вся пьеса Чехова «Вишневый сад» пронизана мотивами грусти, утраченности. В пьесе числа, взятые отдельно, казалось бы, предвещают радость, но благодаря трагическому пафосу пьесы они только разочаровывают нас. Анне 17 лет. В древних государ ...

Традиции поэтов русской классической школы 19 века в поэзии Анны Ахматовой. Ахматова и Пушкин
Учителем Ахматовой в краткости, простоте и подлинности поэтического слова был на протяжении всей ее поэтической жизни Александр Сергеевич Пушкин. Стихи Пушкина Ахматова знала наизусть. У нее было свое, "домашнее" восприятие Пуш ...

Древнеегипетская литература в период Древнего Царства
Египетская литература, возникшая как часть египетской культуры и вместе с нею исчезнувшая, прожила более долгую жизнь, чем прожило независимое египетское государство; начиная с 332 г. до п. э. государство это становится частью политическо ...